Шрифт:
– Охренеть! – сказал я вслух.
– А то, – ответил Люций из сериала. – Продолжим?
– Продолжим, – невольно произнес я.
– Все, во что ты привык верить, лишь иллюзия, а истина, как правило, неизвестна. Постарайся увидеть, что твои представления о себе, о жизни и других людях просто вымысел, как «бабайка». Это твой собственный выдуманный мир, и его можно менять. Хочешь родиться заново? Для другой, новой и уже настоящей жизни, да еще бы с тем набором знаний, что у тебя сейчас в голове? Для той самой жизни, которая и вправду будет твоей? Где ты все продумаешь и устранишь препятствия?
– Хочу, – немного успокоившись, ответил я.
– Этого не будет, – резко выпалил дьявол. – Чтобы найти то, что ты ищешь, нужно потерять то, что ты имеешь. Страшно? Вижу по глазам, что ссышь. Но такова реальность. Или ты развиваешься или остаешься с тем, что есть, и на том же месте. – Сказал он, показывая указательным пальцем сначала на меня, а затем на стакан.
– То есть, если я хочу измениться, если я хочу другой жизни, от той, что у меня есть, придется отказаться? – уточнил я и даже уже успел немного взгрустнуть, осознав, что не готов к такому повороту событий.
– Верно, – ответил сатана, как будто прочитал мои мысли. – Ты должен быть готов к жертве – потерять то, что имеешь. В том числе и самого себя. Пока ты цепляешься за старое, новое не придет. Пока ты пытаешься усидеть между двух стульев, твое место – дыра в сельском туалете, пустота, ноль! – Не моргая, экспрессивно добавил он, делая акцент на последних словах и сверля меня взглядом.
– А почему я должен тебя слушать? – с недоверием спросил я и тоже уставился на него.
– Ну ты же привык верить во всякую хрень, – отвечал собеседник, все так же не отводя глаз. – Если взять в качестве примера религию, то вера – это лишь вопрос веры…
– Вера относится к тем вещам, о которых мы ничего не можем знать, – уверенно перебил я. – Мы либо верим, либо нет – это личный выбор каждого. Здесь нельзя что-либо доказать или опровергнуть.
– Согласен, верь во что угодно, но постарайся лишний раз не обманываться, – сказал Люций, усмехнулся, скривив рот как бы в одну сторону, и пододвинул ко мне стакан с виски. Я поморщился и выпил.
2
– Ну что, продолжим наш разговор? Какая тема тебя интересует? – после нескольких секунд молчания спросил Люций.
– Противоречия, – ответил я. – Меня интересуют противоречия. Ты намекаешь мне на то, что нужно меняться, указывая на бутылку, и тут же протягиваешь стакан с виски. Я, полностью отдавая себе отчет в том, что этого делать нельзя, тянусь за ним. Что это, если не противоречие? Почему люди так непостоянны и противоречивы? Почему, когда взрослого человека ловишь на лжи или указываешь на его оплошность, я уж молчу про детей, вместо того чтобы согласиться, понять, осознать и как-то исправить ситуацию, он начинает защищать свои ошибки, промахи, глупость, свои заблуждения и свою позицию (будь она хоть тысячу раз идиотской и проигрышной) до последнего вздоха, как будто бы сам верит в этот бред?
– Верит, – последовал ответ. – В этом и фишка, он действительно сам верит в то, что говорит. Например, подумай, как ты учился в школе? Расскажи мне, что помнишь, – попросил дьявол.
Поудобнее усаживаясь напротив меня, он поставил локти на стол и, подперев подбородок руками, приготовился внимательно слушать.
– Ну, первые пять классов я учился хорошо, – начал я, стараясь расположить его к себе и как бы подчеркивая, что дурачком никогда не был. – Первые четыре класса вообще закончил без троек. Потом мы переехали в другую деревню, и я покатился по наклонной: новая школа, другой иностранный язык (до этого я год изучал английский, а в последней школе был немецкий; так ни одного языка я и не освоил), новый негостеприимный и недоброжелательный коллектив, голод, нищета. Я помню, как не в чем было ходить в школу, а одноклассники смеялись над моим внешним видом. Так у меня пропал всякий интерес к учебе, из-за чего меня и выгнали в девятом классе.
– У-у-у, как ловко ты пиздишь! Простите, путаешь факты, мой друг! – оживился Люций и встал из-за стола. – Прошлое брат, похоже на гадалку, оно тебе скажет только то, что ты хочешь услышать, – покровительственно произнес он и похлопал меня по плечу, а затем продолжил.
– Конечно же, приятно рассказывать о том, какой ты был отличник, но есть один нюанс, ты забыл, кто я, – ухмыльнулся Люцифер. – Придется мне тебе кое о чем напомнить: первые четыре класса ты закончил с тройками, ты неплохо соображал в математике, а вот русский язык давался тебе с большим трудом, на тройбан. В пятом классе английский ты пытался учить только в первой четверти, а дальше просто перестал понимать его и еле вытягивал на тройки, абсолютно не усваивая материал. Немецкий ты в принципе не стал изучать, решив, что он тебе никогда в жизни не пригодится («вряд ли мы опять будем воевать с немцами»). Хотя с Европой еще повоюете, – подметил мой собеседник, пророча войну, а затем продолжил. – Как искусно ты замаскировал собственную лень, переложив ответственность на своих, как тебе казалось, «недалеких и злых одноклассников». Ребята никогда не смеялись над твоим внешним видом, над ним смеялся ты сам. Ты не принимал бедность как факт, а считал наказанием неизвестно за что. Ты был лентяем и распиздяем, но не глупым, нет; каждую четверть валял дурака, а в конце старался выровнять оценки на тройки, чтобы не остаться на второй год. Учителя тянули тебя как могли, но в девятом классе «бензин закончился», и они приняли решение перевести тебя в вечернюю школу, а не выгнали, как ты сейчас утверждаешь. Впрочем, ты даже не врешь. Просто ты так это помнишь, в более выгодном для себя свете, – продолжал дьявол, расхаживая по гостиной.
– Это научный факт – то, что ты помнишь, знаешь или думаешь, зависит не от реального положения дел, а от того, в какую именно игру с тобой играет твой разум. Он не хочет помнить плохое, и бац – ты уже ничего не помнишь. Это подтверждают тысячи проведенных экспериментов. Кстати, на эту тему написано много книг, почитай на досуге. Такая же хрень насчет твоих знаний, опыта, представлений о мире. Вспомни, как на море на Украине ты в баре купил бутылку Hennessy, и выжрал ее, подчеркивая благородный вкус, хотя коньяк ты на дух не переносишь, а вот это пойло полюбилось тебе сразу. И каково было твое разочарование, когда дядька жены смеялся над тобой: «Ты шо, хлопчик, рехнулся, у них здесь «Хеннесси» и «Армянский» разливают из одной бочки». И напиток сразу перестал быть благородным, вдруг откуда ни возьмись появились специфический запах и неприятный привкус. Даже фиктивное название или ценник может сбить тебя с толку и перевернуть все с ног на голову. И не только тебя, всех; вопрос в способе подачи информации. Так что не стоит удивляться врачебным ошибкам или тому, что чаще всего причиной аварий является человеческий фактор. Человек либо чересчур уверен в себе, либо наоборот, – сказал дьявол, достал из кармана десятирублевую монету, подкинул ее, поймал в кулак и протянул руку в мою сторону, продолжая разговор. – И наконец, твои мысли – то, о чем ты думаешь, как воспринимаешь события, относишься к другим людям. Полагаешь, здесь все в порядке? – спрашивал меня сатана, раскрывая кулак.