Втихушку от бабушки Алиса любила забираться на крышу сарая и смотреть с небольшого холма на море, маленькие домики, заросшие виноградом, на узкие песчаные дорожки, на людей, казалось, бесконечно счастливых. Бабушка там Алисе сидеть не разрешала, так как черепица была старая, могла проломиться в любой момент.

Ветер на крыше сарая был с запахом горячей пыли и морской соли. Он перебирал пряди волос, будто бы запускал сквозь золотистые детские локоны свои пальчики, наполняя их южной свежестью. Даже дыхание отличалось от того, к которому привыкаешь в городе – неспешное и ленивое. Казалось, что именно в эту секунду начинается настоящая жизнь. Вот оно, настоящее лето.

Самый сокровенный момент, когда в душе тихо и спокойно. А внутри ясно и четко можно услышать трепетание безмолвного счастья. И отголоском фона играет фортепиано, постукивая на клавишах размеренную и вдохновляющую мелодию. Это чувство сладко называется состоянием чистотой души. И только в детстве человек легко уживается с этим состоянием. В этом маленьком коконе радости и формируются добрые и отзывчивые люди. Пока не запачкалась белая скатерть на столе с корзинкой спелых, не сгнивших персиков. Детство – это период, когда человек является самым смелым философом.

Алиса смотрела на удивительное и прекрасное место во Вселенной, слушала мелодии своей души и думала: «Кто придумал все это?». Бабушку в панамке во фруктовом саду, пасеку и подсолнухи дедушки Панаса, необъятное море и булочку с маком. Сколько бы Агафья Андреевна не рассказывала внучке, как устроен этот мир, Исса всегда задавала вопросы: «Что потом?», «А почему так?», «Кто это все придумал?».

Алиса представляла Чародея в голубом сверкающем плаще с капюшоном. Волшебник идет с корзинкой домиков и деревьев в одной руке, а в другой держит книгу. Плавно ступает по Земле своими гигантскими ногами, достает из корзинки то домики, то деревья, то ульи с пчелами. Ставит их на пустую местность, сверяется с большой книгой: все ли правильно сделал? Трудно же упомнить все в голове. После этого он ладошкой приближает тучку с дождем, чтобы промыть домики от пыли, которой они покрылись, пока он нес их в своей корзинке.

Особенно было хорошо сидеть на крыше и мыслями любить каждый закоулок черноморского уголка Земли, если прихватить с собой несколько бабушкиных фруктов из сада. Алиса спустилась с крыши сарая, прихватила потрепанную корзинку и побежала к бабушке, чтобы набрать с собой спелых разноцветных вкусностей и скорее обратно вернуться к своим мыслям о Чародее. Бабушка уже заканчивала утреннюю садовую рутину, параллельно напевая мелодию какой-то известной песни. В руках держала большие садовые ножницы, чтобы подстригать лохматые ветви на абрикосовых деревьях.

– Ты так заботишься о своих растениях, – Алису удивляла бабушкина любовь к кустикам, деревьям и цветочкам. В городе Алисы никто на них особо не обращает внимания. Растут себе в клумбах сами с собой, и никто им не поет. Большими садовыми ножницами Алису было не удивить, а вот песенкой для растений.. куда больше.

– Это не я забочусь о них, а они обо мне, – с теплом в голосе подытожила бабушка. Алиса набрала в корзинку фруктов и уже начала тихонько забираться по забору обратно на крышу сарая, как вдруг четко услышала вблизи голос, который выплескивал совсем не добрые выражения. Алиса оставила свою фруктовую корзину и бесшумно подползла к дощечкам забора. Быстро мотала головой, чтобы вглядеться в узкие щелки, откуда доходили те самые громкие голоса.

– Сколько раз я тебе говорила, если еще раз увижу эту дрянь у тебя в комнате, выброшу ее вместе с тобой на улицу! – как ни пыталась Алиса, у нее не удавалось увидеть, что держала в руках женщина с платком на голове, – а ну иди сюда, засранка! Я запрещаю тебе ходить к Самвелу, поняла?

Маленькая девчушка, похожая на цыганенка, стояла в боевой готовности, расставив ноги уголком. Она наклонилась вперед и сжала ручки кулачками, готовая вот-вот побежать, сломя голову.

– Иди сюда, кому говорю! Я тебя сейчас буду так пороть, что глаза на лоб вылезут!

Девчушка прыгнула в ямку, накрытую тазиком, и нырнула прямо под забор, на котором стояла Алиса. Ямка была заранее подготовлена, так как она, вероятно, знала, что ее ждет. Знала, что поступает наперекор, скорее всего, матери. Женщина в платке громко плюнула в пол и, пока шла обратно домой, смогла подобрать более десяти синонимов слову «засранка».

Алиса замерла в изумлении. До тех пор, пока грязная, как уголек, девчушка не посмотрела ей прямо в глаза. Так продлилось несколько секунд, пока девчушка не начала безмолвно, шаг за шагом, приближаться к Алисе. Расстояние становилось меньше и меньше, у Алисы начало барабанить сердце в груди от страха. Она подумала, что девчушка сейчас сильно треснет ей по лбу, после чего просто убежит. Девочка приблизилась уже так близко, что Алиса почувствовала, как от нее пахнет дикой природой, она ощущала запах пыли в ее волосах. Девочка наконец приблизилась и громко ударила в ладоши прямо перед лицом Алисы. Та упала на спину, зажмурив глаза. Когда Алиса их открыла, увидела, как девчушка держит в руках маленького паучка.

– Я не видела тебя раньше, – очнувшись от испуга пробормотала Алиса.

– А я тебя видела.

– Где?

Маленькая, темноволосая, темноглазая девочка, не более чем пятью годами жизни за плечами, сказала:

– Придумала. Как Леонардо да Винчи.

Булочка с корицей.

Утро в деревне у моря начинается не с петухов, а с красных маленьких рачков, которые вылезают из песка, пока не сильно печет. Или с медуз, которых часто выбрасывает волнами к берегу. Иссу бабушка водила на море утром, пока солнце медленно поднималось из-за горизонта, окрашивая небо в цвет персиков, как знак взаимной любви в южной природе. Воздух в это время у воды всегда свежий и прохладный, наполненный ароматом озона и горячего песка.