– С черным оттенком.

– Отлично! Первая мировая война, как известно, началась с убийства эрцгерцога, наша мировая – с ликвидации элитного тевтонца.

– Да, без сомнения, незапланированный пролог удался. Надеюсь, продолжение будет не менее эффектным.

– Немного выждем, и как только всеобщая истерия вокруг золотой тварюги, потерявшей живого напарника, уляжется, начнем осуществлять подготовленные мероприятия.

Компьютер выдал заветный список утвержденных операций.

«Неравный брак».

«Голубой бриз».

«Финансовая экзекуция».

«Генетический погром».

«Робо-эвтаназия».

«Мертвый гол».

«Германские гадости».

«Египетские козни».

«Чудесная начинка».

«Эпидемия ненависти».

«Даосский ингредиент».

Кошачьему миллиарду предстояло изрядно поредеть.

10. Строптивые кумиры

К разочарованию фиолетовых сектантов, ожидание конца всемирного бума, порожденного котами Аристократами, золотым и тевтонским, затягивалось.

Сознание народных масс подверглось необоримому воздействию психологического эффекта, квалифицированного учеными как прогрессирующий синергизм традиционного мышления и укоренившихся привычек.

С первобытных времен у человечества сохранился обычай заводить дома кошек и страсть к золотым украшениям. Прирученные мурлыкающие существа и вожделенный желтый металл всюду следовали рядом – с неолита до сегодняшних дней.

И когда по всем информационным каналам пронеслась сенсационная весть о рекордном самородке, похожем на кошачью голову, и об элитном тевтонце, передавшем имя «Аристократ» золотому феномену, случилось то, что и должно было случиться.

По мозгам ударил возбуждающий коктейль из общепризнанных ингредиентов: неодолимой тяги к золоту и обожания мяукающих питомцев.

Особую пикантность добавляли скандальные подробности, без устали муссируемые журналистской оравой на разные лады.

О татуированном бригадире, лишившемся при обвале породы любимого термоса с недопитым чаем.

О пьяном разгуле сибирских горняков, длящемся которую неделю.

О смелости руководства дальней шахты, оповестившего мир о потрясающей находке, минуя положенные инстанции.

О невероятном факте, что владелец знаменитого рудника и кремлевский правитель узнали о новоявленной гордости России не от подчиненных, а как обыкновенные граждане, из сообщения международного агентства.

О дерзости собкора из Иркутска и потрясающем фотографе.

О миллионном паломничестве в кремлевские чертоги за благословением от символа могучей державы, ниспосланного Провидением.

О древней родословной тевтонского гулона и привязанности нацистских бонз к экстрасенсам парадной эсэсовской масти.

Об акварелях фюрера, запечатлевших любимого кота.

О погромах, учиненных во многих городах молодчиками в кошачьих масках.

О демонстрации зеленых в Германии с лозунгами «Кот – немцам, самородок – русским!»

О мученической смерти Аристократа в таежном болоте.

О тайной секте, взявшей на себя ответственность за чудовищное покушение.

О решении бундестага приравнять элитных тевтонцев к жертвам фашистского режима.

Удивляя пиарщиков и маркетологов, два несовместимых кота, два Аристократа уверенно покоряли сердца и умы.

Золотой восхищал и раздражал, пробуждая низменные инстинкты.

Тевтонский затрагивал иной диапазон чувств: от старческого умиления до пубертатной влюбленности, от женской отзывчивости до мужской сентиментальности.

Двойная суперстар затмила переоцененных футболистов, недальновидных политиков, безголосых поп-див, надоевших актеров, блудливых актрис, умелых преступников, маразматических юбиляров и героев бойких некрологов.

Получил распространение интернет-апокриф, повествующий, как чистоплотный тевтонец, сбежав от хозяина, инспектирующего рудник, пролез в шахту. Опроставшийся кот, довершая гигиеническую процедуру, выскреб когтями золотую глыбу.

Мировой культ русско-немецкого дуэта раздражал всех членов фиолетовой секты.

А невозможность приступить к реализации грандиозных планов бесила Глобальный Координационный совет.

Кошачий миллиард получил на неопределенное время отсрочку благодаря легендарному Аристократу и безвестному Двойнику, принявшему чужую смерть.

11. Приемлемая кандидатура

В особняке фартового магната постепенно налаживалась другая жизнь – без элитного тевтонца и беспородного двойника.

Из кабинета убрали гравюры с иноземными золотыми тяжеловесами былых времен и глянцевые иллюстрации с жалкими отечественными фигурками из Алмазного фонда.