– Ну, и чёрт с тобой, - ты лучше иди, устанавливай мне «Воркрафт», а то снёс «Контру», понимаешь, а у меня же ж там ведь все сохранёнки, прикинь только, Вадим!

– Ну, и не помер ведь ты… По мне, - так я бы вообще один «Блицкриг» бы оставил, и хорош…

– Да я б тебя бы тогда бы… Вадим, ну не убирай руку, мне так нравится!

– Да мне неудобно так, Тошик.

– Терпи…

Вадим, Илья и Антон расположились на кровати XXI-го века, теоретически это кровать Тошика, но на практике она по назначению, - как и кровать Илюшки, - почти и не используется. И сейчас, придав с помощью пульта этому технологическому чуду комфортную форму шезлонга, - огромного такого шезлонга, как раз на троих, и ещё места до чёрта, - сейчас эти трое расположились на этой кровати. Тошик улёгся поперёк, сразу и на Вадима, и на Илюшку навалился, - так же ж прикольней всего, так он их обоих чувствует, - а то, что кому-то там неудобно, - подумаешь, какие мелочи, - Тошику вот очень даже удобно, - Илька тихонько перебирает золотистый шёлк волос чемпиона, а Вадим ведь ещё и легонько поглаживает-почёсывает Антону под футболкой спинку…

– Кстати, Ил, о «Блицкриге», - я тут вчера в ваш компьютер заглянул, посмотрел как там у тебя дела на Курской дуге идут, - ты чего там застрял, потери у тебя какие-то нереальные, - я, конечно, не берусь судить, но, по-моему, дело твоё, - швах…

– Он же ж неспособный, Вадим! Это же ж не в реале палить там, как вы вдвоём тогда, это же ж тута вникнуть надо… Ой! Нет, Ил, я щас не хочу биться с тобой, потом, а сейчас отстань, я это, я свои слова назад беру, - а вот то, что меня козявкой обзываешь, - так это особый у нас базар будет, - потом…

– Так что, Илюшка, скис ты на Курской дуге?

– Да как, Вадим… Ну-у… «Фердинанды» там эти у них, - полный траур!
– прикинь, они издалека даже «ИСы» мои расстреливают, куда уж там «Тридцатьчетвёрки», - не впротык, - и главное дело, откуда-то из-за экрана гады бьют, блин, пока их найдёшь, - так без танков останешься, а авиация… того…

– Илья, у тебя на столе, - во-он, под альбомом с «Дюзенбергами», - уже неделю лежит, а точнее сказать, - валяется, - одна такая специальная книжка, «Воспоминания солдата» Гудериана, - я там страницы, на которых он про Курскую Битву пишет, закладкой отметил, причём я тебе советовал, - помнишь?
– это прочитать перед тем, как ты в эту битву в «Блицкриге» ввязался.

– Помню… Да только ведь скучно там у него… наверно.

– Да как же ты судишь, если книжку даже и не открывал? Ил, я удивлён, - это как-то не в твоём стиле…

– Ну, чо-то не до книжки было, Вадим, а так-то, конечно, надо было прочитать… А пойдёмте обедать, а?

– Ну, Илюшечка, ну давай попозже, а ты вот ещё немножечко, вот так вот ещё, ну, пошебурши ещё мне волосы, Илюшечка…

– Чемпион ты, ласкучий… Э, да ты ведь заснёшь щас! Хорош, Тошик, я есть хочу.

– Удивил…

– А уроки тебе ещё делать, - забыл?

– Да завтра же ж воскресенье! Да дайте же вы мне отдохнуть-то хоть самую чуточку! Бассейн, школа… Во! Вадим, - погодь, - я ж тебе чего приготовил ведь!
– я же ж сёдня… Ил, где рюкзак мой, - а, вот он!
– блин, да где ж дневник-то, - вот он… Вот, господин Ремезов, зацени!..

Антон:

Ладно, Вадим, но вот только ты там тогда не зачитайся как обычно, - во!
– ты лучше тогда совсем книжку с собой в ванну не бери, - я ж сейчас хочу начать рассказывать про то, как всё дальше у нас было, ну, после когда ты Мурзика-Тузика… Давай.

Ил, а ты, - ну, ты тоже чем-нибудь займись там, только, чтобы если когда я тебя позову, то чтобы не бухтеть, что, мол, я тебя там вечно отвлекаю, лучше ты не бухти тогда, надо же ж нам всё, как дальше было рассказать, да смотри, не засни, - после обеда-то…

Чо это он молча-то ушёл, - обиделся, что ли?.. Илья! Ил, ты что, обиделся?.. А чо тогда такой, - пошёл себе такой, молча… Ого. Всегда бы так. Ладно…

Эх, а как же мне продолжить? Про что бы, с чего начать продолжение? А чо я парюсь?! Вот про то, как Вадим уехал к Мурзику-Тузику, вот про это, - то есть, с этого я и продолжу.

Он поехал убивать их всех, - это было ясно, хоть этого мы и не обсуждали, - вот просто как-то молча мы все втроём всё и поняли, и решили. Я… Да, я был рад, я расстраивался только, что с Вадимом нам нельзя, - но Илюшка тоже считал, что так будет правильно, - вот с Ильёй-то мы как раз об этом поговорили. И не только об этом…

Вадим после разговора в кафе от нас с Ильёй не… Короче, ничего он от нас не скрывал. Нет, он не стал нам рассказывать про свои «дела», - нет, конечно, - но и скрывать особо, тоже ничего не скрывал, - спросил я чо-то раз, - он ответил, - но вот спрашивать мне про это больше как-то так расхотелось… Илья ещё мне тогда мозги вправил, - гадюкой полдня шипел…

Вот и тогда, когда Вадим собрался к Мурзику-Тузику, вот и тогда он ничего скрывать не стал, - и вообще, он сразу к нам отнёсся… да, как к равным! Ну, с самого-то начала как-то так… ну, пылинки с нас сдувал, - а так нормально, - не сюсюкал там, ни даже не жалел нас! А чо жалеть, правильно Ил вчера написал, - у Вадима в глазах жила Смерть, нацеленная на Мурзика-Тузика, - какая тут жалость, если когда ненависть, и всё решено, - то и смотреть тогда надо только вперёд!

Он, - Вадим, - как-то вечером на свой смартфон получил сообщение от своего человека, - ну, это я сейчас знаю, - уехал часа на два, а приехал с большой спортивной сумкой и металлическим таким кейсом… Я про себя думаю такой: - ну, завалил нас совсем Вадим подарками, совестно даже. А в сумке было… - ха, Вадим ЭТО называл «инструмент»!