Вадим всё это железо разложил на полу, на расстеленных газетах, кейс тоже туда поставил и открыл, - мы с Ильёй аж ахнули!
– сел перед этим всем на табуретку, - сидит такой, думает, а мы с Илюшкой тише мышек притаились! А Вадим, - мыслитель, блин, - встрепенулся, весело так на нас глянул, и меня спрашивает: - Как, мол, Тошик, впечатляет? Какая штука тут тебе больше других нравится?
– ну, я там ткнул во что-то, не глядя, - Вадиму чего-то тут совсем смешно стало, посмеивается такой, и говорит: - Да-а, 92-ая Беретта, армейская машина, - что ж, достойный выбор, так тому и быть… Держи, можешь дома поиграть, он не заряжен, только на ногу себе не урони, да и нам с Ильёй тоже, - запросто без пальцев останемся… И протягивает мне пистолет, - ух, и здоровенный!
– чёрный, тяжёлый, блин, лоснится, - в масле, что ли, и пахнет он так… не знаю с чем и сравнить, это я сейчас к запаху оружия привык… Ну, я взял. А ничо такая штучка, - думаю, - очень даже…

А Илья тихо спрашивает Вадима: - Зачем столько? Вадим, тут же столько… и автомат вон даже этот разобранный, в чемоданчике…

Винтовка. Это, Илья, такая винтовка, называется ВСС, - винтовка снайперская специальная «Винторез», - просто она на автомат похожа, но очередями не стреляет, - а столько всего затем, что после того, как я решу это дело с домом, где вас мучили, я должен буду приниматься за свою проблему, - а вот там-то… Для решения этой моей проблемы мне и может всё это пригодится, - собственно, тут даже кое-чего не хватает, но это ладно, буду работать с тем, что есть… АНТОН!!! Нельзя в людей без повода целиться! Особенно в своих, - никогда!
– ведь для СВОИХ и поводов никогда не бывает… Не заряжен он, но всё равно, - НЕЛЬЗЯ!
– это даже не правило, Тошик, это закон…

И вот как бы прикрикнул даже тогда на меня Вадим, и как бы строго даже, - а я вот ни чуточки даже не испугался! Как-то вот сразу я понял, что эта «строгость», она в натуре, - «как бы»! Вообще, не шуганулся даже, - вот чёрт его знает, но, по-моему, я уже его тогда любил, - а в людей я больше ни в жизнь не целюсь… повода не было…

А Илюшка забрал у меня пистолет, покрутил его в руках, и хмуро так Вадима спрашивает: - А как тут, Вадим, как он работает, просто на курок жать, что ли?..

Пострелять хочешь, Илюша? Потом как-нибудь, завершим все свои дела, увезу вас из Екатеринбурга, найдём себе новое место, где поселимся уже спокойно, там и постреляешь, а пока извини, сейчас мне как-то не до этого, Илья… Ил ничего не ответил, так только, положил пистолет на колени Вадиму, а сам задумчивый такой… Ну, я же Илюшку как себя чувствую, и я тоже, блин, задумался…

Ну, наверно, дальше пускай Ил рассказывает. И Вадим тоже. А я… Надо же ж мне пойти из каталога прицел на свой арбалет выбрать, - супер!
– улёт, ёлки, - Вадим ведь пообещал мне новый прицел, заместо родного, а чо, у меня ж на “Revolution” 4-х кратный только телескоп, да и то, - «Таско» бюджетный, бе-е, - а арбалет-то серьёзный, вот я себе и выберу пойду, - ну-у, скажем, «Сваровски» даже, например!
– крат так на шесть, например, - Вадим же ж не сказал, какой можно, вот я его на слове и поймаю… Или даже тогда на восьмикратный разведу я Вадима, только бы Илюха не возникал… Дубина я! На хрен простую оптику, - можно ведь коллиматор! А чо, супер ведь будет, - ха, а Пашка Илюшкин тогда от зависти помрёт, - хотя он и не завистливый…

Илья:

Попал Вадим. Сто пудов. Разве можно с чемпионом так вот, - неосторожно?..

Ладно, это Вадим уж как-нибудь разрулит, он же… это по жизни его специальность, проблемы разруливать, - хм, как тогда, в парке… А чо, вот про это я и расскажу!

Да, это всё было на пятый день, как мы с Вадимом вместе оказались… Оружие Вадим получил от своего человека, - это у него был такой посредник в Инете, - всё у Вадима шло через этого человека, хотя Вадим считает, что там был не один человек, а целая контора, - уж очень всё это было… Ладно, это дело прошлое, да и не в нашу тему.

А я тогда задумался, это точняк. А задумался я вот о чём: - если столько оружия Вадиму надо для решения его проблемы, - выходит, что я должен быть с ним рядом, - и не в том дело, что, мол, благодарность там, - нет. То есть, не только в этом было уже для меня дело…

Тошик говорит, что по ходу, он в Вадима уже тогда влюбляться начал, - а я скажу, что я точняк в Вадима уже тогда по уши втрескался! И пропал, - ведь я ж не знал тогда, как Вадим к этой моей любви отнесётся… Ну, что-то я ответное чувствовал, что-то такое от Вадима исходило, - и не только на меня, и на Тошика, - особенно на Тошика, - смотрел наш, - уже наш!
– Вадим так… так, что я плавился от этих взглядов! Но как-то всё оно будет…

И я задумался. Но не особенно надолго, - тут ведь не голова думала, - ну, она-то, может, и думала, - но решение принимало моё сердце. И решение было принято: - когда Вадим разберётся с Мурзиком-Тузиком, - ну, там-то для него проблем не будет, я же знал какой Мурзик-Тузик по жизни, по натуре, - мразь трусливая, - а после этого, когда Вадим возьмётся за свою проблему, - я буду рядом с ним. Точка. Обсуждению не подлежит.

Чего тебе?.. Вот ты даёшь! Я-то тут причём? Сам у него попросись, если пустит тебя Вадим к себе в ванную, так пустит, да только особенно губу не раскатывай, чемпион ныряющий, - кто на прошлой неделе потоп устроил?.. Отпрыгни, Антон, я делом занят…

Вот же деятель, ведь пустил его Вадим к себе… Почему вот так?
– характер у Вадима, - сталь хромомолибденовая, - а с чемпионом, - мягче воска… Любовь. Ну да, но ведь и меня Вадим любит, но меня он воспитывает, а Тошик у нас Махной растёт… «Ты, Илья, - говорит Вадим, - по натуре созидатель, поэтому тебе я должен уделять больше внимания, чем Тошику. В воспитании, - понимаешь? Ведь создать можно всякое, и я хочу научить тебя, воспитать в тебе понимание того, что достойно созидания, а что… А Тошик наш, - его по жизни наша с тобой Любовь проведёт, и ему неведомы никакие сомнения, отсюда его правота. И ещё ведь для Антона твой пример, - это и есть лучшее воспитание, всегда помни об этом, родной…».