Однако по данному ему описанию Аркадий не нашел храма, который искал. Прохожие объяснили, что храм находится под землей. Сойдя в него, он тут же увидел висящий на стене храма деревянный ключ. Ключ был гораздо больше того, который Аркадий продал перед уходом в Виминациум. Он спрашивал еще встречных по дороге, а потом служительниц храма, нет ли среди них девушки по имени Микаина. Они отвечали, что ее здесь нет и что он напрасно ищет девушку, если она дала священный обет. А еще сказали, что дадут ему поесть.

Усталый и отчаявшийся, он принес в храме жертвы огню вместе с другими путниками, уселся за деревянный стол и стал ждать обеда. Сначала вынесли тетрапод с горящим фитильком. Потом – мисочку пшеницы, в которую воткнули семь палочек, обернутых шерстью. И наконец, внесли сосуд и налили в него подливу из вина с укропом и икрой. Он сразу узнал ее по запаху.

Поистине всякое может случиться, пока несешь кусок ко рту, осенило его. Ведь это было блюдо, которое умела готовить Микаина.

Как безумный он бросился обратно к служительнице храма, которая раньше сказала, будто Микаины нет в храме, и стал умолять допустить его к той, кого искал. Поняв, что его мольбы напрасны, он стал кричать, призывая Микаину, петь песню о рыбе и наконец, истощив свои силы, упал на землю в тени дерева, не выпуская из рук сосуда с подливой.

Посетители храма смотрели на него с удивлением. Он заметил среди них мужчину и девочку, похожую на Микаину. Ему вдруг подумалось, что и они, возможно, пришли повидать Микаину.

«А что если это муж Микаины и ее дочка?» – спрашивал он себя. Девочка смотрела на него, и ее улыбка казалась гораздо старше ее самой. Аркадий хотел обратиться к ним, но в это мгновение незнакомец воскликнул: «Смотри-ка!» – нагнулся и достал из песка у ног Аркадия перстень с большим зеленым камнем.

– Этот добрый человек и я вместе нашли перстень! – пояснил незнакомец, обращаясь к девочке, а затем, обернувшись к Аркадию, добавил: – Давай поделим находку. Ты возьми себе перстень, ибо я нашел его у твоих ног, а мне дай серебряную монету.

Аркадий смутился. Зная толк в металлических изделиях, он сразу определил, что перстень – не имеющая ценности подделка, которую незнакомец носит, зажав в горсти, а затем якобы находит в песке и выманивает деньги у легковерных людей. Это его огорчило: ведь от такого проходимца, даже если он и вправду муж Микаины, ничего достоверного не узнаешь.

Тут рядом оказалась служительница храма, с которой он уже дважды разговаривал. На голове у нее была шляпа из рыбьей чешуи. Она сказала ему:

– Смотри не засни под этим деревом. Кто под ним заснет, семьдесят лет не проснется. И не тревожься больше о своей Микаине. Если она пошла за сыном Божьим, то она счастлива, ибо стала его невестой, – и указала на деревянный ключ, висевший в подземном храме. – Его знак – Рыба, и потому теперь Микаина носит на голове шляпу из рыбьей чешуи, как и все мы. Она никогда больше не будет Микаиной и не может быть твоей невестой. Теперь ее жених – Бог, он и царь, и ключ к будущему… Я не знаю, где сейчас твоя Микаина, – добавила она, – но наверняка она слышит не то, что ты слышишь… И видит гораздо скорее, как всякая женщина, скорее вас, мужчин. Она видит будущее. И потому думай о своей Микаине как о смоковнице из притчи – когда ее ветви покроются листвой. Знай, что впереди лето.

– А я? Что же будет со мной?

– Покройся и ты шляпой из рыбьей чешуи и посвяти себя богу Микаины.

– Но я ищу Микаину, а не бога! Что такое бог?

– Бог – это любовь!

– С каких это пор Венера стала мужчиной? – бросил ей сердито Аркадий и отправился на поиски корабля, чтобы вернуться домой.

На корабле оказался тот самый мужчина с девочкой, которого он заметил у храма. Аркадий придумал, как узнать от них вести о Микаине, ни о чем не спрашивая. Он погладил девочку по голове и хотел незаметно принюхаться к ее ладони – не почувствуются ли в ее запахе пот и душистое масло Микаины. Тут его подстерегала полная неожиданность: девочка нащупала под плащом его орудие и ловко выпрямила.

– А теперь, – шепнула она, – иди к моему отцу, только потом не забудь про меня, а то все хотят с ним, а про меня забывают…

В эту минуту Аркадий ощутил на плече железную лапу незнакомца, который спрашивал, зачем он пристает к его дочери. Совершенно растерявшийся Аркадий все же пролепетал в ответ:

– Добрый человек, не знал ли ты Микаину? Тот усмехнулся, растянув рот до ушей, и сказал:

– Может, и знал, но кому это известно? Будь со мной поласковее и как следует меня выдои. Может, и скажу!

И его рука тоже потянулась под плащ Аркадия. Шаря там, он бормотал:

– У меня две ноги, и обе левые… Я укрощаю пространство, как укрощают диких коней…

И пока незнакомец хрюкал от удовольствия, лежа под ним, Аркадий пытался учуять в его волосах и одежде запах Микаины. Он твердо решил вернуться на Понт или куда угодно, если появится хотя бы намек на то, что он сможет встретиться с ней. Но все было напрасно. На незнакомце не оказалось никаких следов Микаины. И пахло от него кем угодно, только не Микаиной. Аркадий не нашел то, чего искал, в то время как незнакомец требовал продолжить начатое. После того как Аркадий его оттолкнул, он укоряюще заныл:

– Неужели ты меня не узнал? Я же и есть Микаина! Моему мужу Ибику, отцу той девочки, варвары отрубили голову. Я тогда сошла в подземное царство здесь, у устья Истра, – смотри, наш корабль, как раз проплывает мимо этого места. Я стала просить у бога Ада голову своего мужа… И он мне ее дал. Вместо моей. Я вернулась на этот свет к своей дочке с головой моего любимого на плечах. Это у меня на плечах голова Ибика. А моя голова, Микаинина, осталась в подземном царстве…

Незнакомец опять пытался его надуть.