– Какая тебе разница? Отпусти. – Маша разозлилась не на шутку. Она не любила, когда на нее давят и сразу же давала отпор.

– Нет, пока не ответишь на мой вопрос. Я не хочу, чтобы моя девушка была наркоманкой. Понятно, что после всего пережитого, ты захотела немного забыться, но это не правильно. Тебе это не нужно, поверь, я могу помочь. Я хочу помочь. – Я так и застыл с открытым ртом. Этот идиот думает, что я скармливаю своей девушке наркоту? Маша тоже растерялась и с минуту только и могла, что хлопать глазами. Даже рукой перестала дергать.

– Почему это ты вдруг решил, что я наркоманка?

– Не обижайся, пожалуйста, для меня красивее и желаннее тебя на свете нет никого и не будет. И я в любом случае не перестану тебя любить. – Голос его был мягким и полным раскаяния. – Но ты очень бледная, худенькая, с синяками под глазами и время от времени глотаешь какие-то таблетки. Что я еще мог подумать?

– Может то, что я не так давно вышла из больницы, перенеся с десяток операций и меня мучают боли в спине? – Маша добавила в голос немного яда, совсем капельку.

– Так ты не…

– Я не употребляю наркотики, Сережа, – ее злость как ветром сдуло, – я никогда их даже не пробовала и не собираюсь. Это обычные обезболивающие.

– Прости. Прости меня. – Он уже давно отпустил ее руку и теперь поглаживал пальцами нежную кожу. – Я ни в коем случае не хотел тебя обидеть. Я только…

– Ничего страшного. – Она положила ладонь на щеку Сергея, а он повернул голову и поцеловал тонкие пальчики. – Спасибо, что беспокоишься обо мне.

– Прости, родная. Нам всем, видимо, придется учиться доверять друг другу.

Придется – это точно, потому что доверия между нами нет: Маша не доверяет ни мне, ни Сергею, мы с ним тоже не доверяем друг другу. Если мы хотим нормальных отношений, нам надо научиться доверять, потому что без этого даже самая сильная любовь очень быстро сойдет на нет.

Пока Серега ходил за сумкой, я отнес Машу в душ, помог ей раздеться и разделся сам. Отрегулировав воду, намочил ее волосы, налил шампунь и начал массировать голову. Маша сидела на специальной скамеечке, уперевшись лбом в мой живот, устало прикрыв глаза и вздыхая от удовольствия. Рассказ о похищении и смерти близких людей дался ей очень тяжело. Она как будто заново очутилась в том жутком доме и еще раз пережила страшные события, навсегда изменившие ее жизнь. Потом этот выбор, который нам всем пришлось сделать. Я видел, что она была полностью опустошена. А я стоял перед ней голый, мой член, несмотря на все доводы разума, напрягся и тянулся к ней. Головка находилась всего в нескольких сантиметрах от ее сладкого ротика и я хотел, чтобы она взяла ее в рот, облизнула, приласкала. Я едва сдерживался, но осознание того, что моя девочка устала, не позволяло мне сорваться. Ей нужен отдых, а не домогательства ДВУХ мужчин.

Я уже ополоснул волосы Маши и взялся за мочалку, когда дверца душевой открылась и вошел Сергей. Тоже раздетый, само собой. Хм, а природа его одарила не меньше, чем меня. Я вспомнил, как Маша стонала и кричала от удовольствия, когда мы были вдвоем и попытался представить, как это будет, когда доставлять ей удовольствие мы будем вместе с Сергеем. Лучше бы я этого не делал. Картинка оказалась такой горячей, что я едва не кончил. Стиснул зубы и с трудом сдержался.

– Просторненько тут у вас. Для всех места хватит. – Он встал сзади Маши и протянул руку за мочалкой. – Давай-ка, помогу.

Я молча отдал мочалку, раз согласился на такие отношения, пора учиться делиться. Сергей налил гель для душа и начал медленными движениями намыливать тело нашей девушки. Спину, руки, обвел грудь.

– Ты можешь стоять на ногах? – Маша кивнула. – Тогда вставай. Миша придержи. – Командир, мать его. Я подхватил ее одной рукой за талию. – Вот так, малышка. – Он наклонился и провел мочалкой по ее ногам – сначала по одной, затем по другой – к светлым волосам между ножек, по нежным складочкам пальцами, от чего Манюня тихонько застонала. И я едва не застонал вместе с ней. Что он делает?

– Сладкая наша девочка. – Он нашел чувствительный маленький бугорок и начал его ласкать, каждым своим движением, вырывая новую порцию стонов. Я еще крепче прижал к себе Машу, черта с два я позволю ему все сделать самому. Наклонил голову и провел языком по маленькому сосочку, еще раз и еще, втянул его в рот и слегка прикусил. Маша застонала громче. – Да, малышка, кричи громче.

Маша обхватила мой член и начала водить рукой вверх и вниз. Судя по чертыхнувшемуся и застонавшему Сергею, с ним она делала то же самое. То, что Маша не эгоистка, я понял давно. Дарить удовольствие ей нравится не меньше, чем получать. Даже сейчас, несмотря на усталость, она не могла позволить себе только принимать ласки.

Я уделил внимание второй грудке. Манюня уже стонала в голос, выгибаясь в наших руках, и еще активнее двигала руками. Сергей шире раздвинул ей ноги и проник пальцами внутрь, вырвав из ее горла крик, который я поймал губами. Я целовал Машу, проникал языком в ее рот, жадно сминал губы, не в состоянии удовлетворить эту разгоревшуюся жажду. Я вспомнил про Сергея, который продолжал доставлять удовольствие нашей девочке и, приложив усилия, оторвался от сладких губ. В тот же момент он захватил их в свой плен.