Горячая вода поливала наши и без того разгорячённые тела, пар окутывал со всех сторон, делая картину совсем нереальной. Все происходило как во сне. Вид моей девушки, которую целует и удовлетворяет другой парень, едва не заставил меня кончить. Я не мог себе это позволить, пока Маша не получит своей разрядки.

Пока Сергей ласкал ее пальцами внутри и снаружи, я одной рукой крепко держал свою любимую за талию, не позволяя упасть. Второй рукой продолжал поглаживать, пощипывать и сминать грудки. Почти полностью вобрав одну грудь в рот, я почувствовал, что Маша уже на грани. Прикусил сосок, послав сладкую боль по ее телу. В тот же миг наша девочка закричала и забилась в наших руках. Улетая за грань удовольствия, она с такой силой сжала мой член, что я тоже не выдержал и сперма брызнула ей на ноги. Сергей зарычал, следуя за нами.

Несколько минут мы стояли, прижавшись друг к другу, и, тяжело дыша приходили в себя. Я уткнулся лицом в Машину макушку, а Сергей в ее шейку. Мы вдвоем бережно придерживали обмякшую Машу. Ее тело все еще вздрагивало. Честно говоря, мои руки тоже дрожали.

– О, Боже! Это было… – Язык явно плохо ее слушался.

– Это был небольшой аванс, – перебил ее Сергей, целуя в висок. – Продолжим, когда ты хорошенько отдохнешь.

Вода уже смыла с нас почти все следы. Мы по очереди быстро ополоснулись, обтерли Машу большим полотенцем и отнесли в постель. От одежды отказались – кого нам тут стесняться? Да и сил на одевание ни у кого из нас уже не осталось. Свою девочку положили посередине, а сами устроились по бокам, укрывшись одеялом.

– Спасибо вам, – она подарила каждому глубокий поцелуй.

– Тебе спасибо, солнышко, что дала шанс нам всем. Спи, тебе надо отдохнуть. Да и нам тоже.

Маша свернулась калачиком в наших руках и уже через минуту дыхание ее выровнялось и она заснула с нежной улыбкой на губах. Мы с Серегой некоторое время смотрели друг на друга поверх Машиной головы.

– Ну, что? Все не так страшно, правда? А ты боялся. Видишь, я даже не кусаюсь. – Этот… клоун даже в постели продолжал хохмить. И как ему не надоело?

– Надеюсь, что ты еще и не храпишь, – проворчал я. Он расхохотался не громко, чтобы не разбудить девушку.

– А с тобой, оказывается не все еще потеряно. Даже чувство юмора есть.

– Спи уже, клоун несчастный.

– Нет, теперь счастливый.

Весь следующий день мы провели в постели (то есть не только в постели, ну, в общем, понятно), выбираясь оттуда только по нужде или поесть. Благо, что это было воскресенье и никуда не надо было ехать. Вообще-то, мы честно пытались выйти прогуляться примерно после второго захода (или третьего?), но совместный поход в душ, перешел в очередной секс-марафон, так что прогулка была отложена на неопределенное время. Мы занимались любовью до изнеможения, время от времени обессиленные проваливаясь в сон. Едва приходили в себя и все начиналось заново. Мы просто не могли насытиться нашей девочкой, которая с готовностью нам отвечала. Что мы только не вытворяли с ней, а она только смеялась… пока могла, потом смех переходил в стоны и крики удовольствия. Да, это наша малышка. Очень скоро я понял, что Сергей, видимо, был прав, когда говорил, что Маша с легкостью справится с нами обоими. Пощады мы пока не просили, но ей, кажется, все время было мало. Да, что уж там, нам всем было мало.

Один раз Маша даже потеряла сознание. Мы с Серегой перепугались до чертиков, когда она бледная лежала на кровати, почти не дышала и ни на что не реагировала. Мы как два идиота минут десять носились по квартире, обвиняя друг друга в том, что довели бедную девушку до такого состояния, и не зная, что делать. А ведь оба имеем опыт оказания первой помощи. Ну, точно, идиоты! По другому и не скажешь. Взяв, наконец-то, себя в руки, я побежал за нашатырём, а он за стаканом холодной воды и полотенцем. Общими усилиями через несколько минут мы привели свою девушку в чувство. Первое, что она увидела – наши перепуганные лица. А сообразив, что произошло, начала нас успокаивать. И делала это долго и основательно, пока у нас троих опять не закончились силы и мы не забыли, с чего вообще все началось.

А еще, Сергей оценил наш кухонный стол. Идеальной высоты и размера, накрепко прикрученный к стене, он как будто специально был предназначен для того, чтобы уложить любимую девушку и пировать, сделав ее главным и единственным блюдом. К слову сказать, Сергей был неистощим на разные затеи.

Он завязал Маше глаза, забросив к себе на плечо, как охотник добычу, отнес ее на кухню и бережно уложил на стол, предусмотрительно застеленный толстым пледом. Привязал руки девушки к ножкам стола (ее же чулками) и оценил прекрасный вид. Я тоже оценил. Маша слегка подергала руками, но привязаны они были крепко.

– Зачем вы это сделали? – в ее голосе звучало беспокойство. Она стала еще сильнее дергать руками, но от этого узлы только крепче затянулись, а чулки впились в запястья, оставляя красные следы на нежной коже. – Нет, развяжите меня! Развяжите! – Когда Маша поняла, что не может освободиться, ее начала захватывать паника, пульс участился, я видел это по жилке на шее, и подумал, что это и впрямь не самая лучшая идея. Ведь в том доме она тоже была связана. Но сказать ничего не успел. Сергей обхватил ладонями ее лицо, сдвинул с глаз повязку, позволяя посмотреть на него.

– Успокойся, родная. Я знаю, что со связыванием у тебя не самые хорошие воспоминания, поэтому хочу заменить их другими, гораздо более приятными. Тебе понравится, я обещаю. Доверься мне. Я никогда не причиню тебе боль. – Маша нервно облизнула пересохшие губы, несколько секунд помешкала и кивнула, соглашаясь. Сергей наклонился и нежно коснулся губ. Прошептал, – это же мы, а не насильники. Все будет хорошо. – Вернул повязку на место и опять принялся ее целовать, нашептывая что-то успокаивающее. Его руки, как и губы тоже не останавливались ни на секунду: гладили, ласкали. Постепенно Маша начала расслабляться, она выгибалась навстречу рукам и губам. Я же не мог оторвать взгляда от этого зрелища. Неожиданно Сергей повернулся ко мне. – Неси лед.