Шрифт:
Ничто не сравнится с жизнью смиренной, невежественной, упорной…
Клодель, «Обмен»Или еще
Разговор о терроризме:
Объективно, она несет ответственность (разделяет)
Замени наречие, а то я тебя ударю.
Не перенимай у Запада самое худшее. Не говори никогда «объективно», иначе я тебя ударю.
Почему?
Твоя мать легла под поезд Алжир – Оран? (троллейбус)
Не понимаю.
Поезд взорвался, четверо детей погибли. Твоя мать ничего не сделала, чтобы этому помешать. Если, по-твоему, она объективно несет ответственность [181] , значит, ты одобряешь расстрелы заложников.
Она же не знала.
Эта тоже не знала. Никогда больше не говори «объективно».
Признай, что есть невинные, или я убью тебя тоже.
Ты знаешь, что я могу это сделать.
Да, я видел.
[182] Жан – первый человек.
181
разделяет.
182
Ср.: «История колонизации».
Использовать тогда Пьера как точку отсчета и дать ему прошлое, страну, семью, мораль (?). – Пьер – Дидье?
Отроческая любовь на пляже – и вечер, опускающийся на море, – и звездные ночи.
Встреча с арабом в Сент-Этьене. Братство двоих изгнанников во Франции.
Мобилизация. Отца призвали в армию, когда он еще не видел Франции. Он увидел ее и погиб.
(Что бедная семья, такая, как моя, дала Франции.)
Последний разговор с Саддоком, когда Жак уже стал противником терроризма. Но он прячет С., ибо право убежища священно. У матери. Их разговор происходит при ней. В конце Ж. говорит: «Взгляни», – и указывает на мать. Саддок встает, подходит к ней, приложив руку к сердцу, и целует ее, кланяясь по-арабски. Жак никогда не видел, чтобы он так кланялся, потому что он из офранцуженных. «Она мне мать, – говорит он. – Моя мать умерла. Я люблю и почитаю ее, как если бы она была моей матерью».
(Она упала из-за террористического акта. Чувствует себя плохо.)
Или еще:
Да, я вас ненавижу. Я считаю, что честь нашего мира живет среди угнетенных, а не среди власть имущих. Они – его бесчестье. Когда, впервые за всю историю, обездоленный узнает… тогда…
До свидания, сказал Саддок.
Не уходи, тебя схватят.
Ну и пусть. Их я могу ненавидеть, и ненависть сближает меня с ними. А ты мой брат, но мы разошлись.
…
Ночью Ж. стоит на балконе… Вдали слышатся два выстрела и шум погони…
– Что там такое? – спрашивает мать.
– Ничего.
– Ох, я испугалась за тебя.
Он падает на нее…
Потом арест за укрывательство.
Относили выпекать булочнику
Два франка в толчке.
Бабушка, ее власть, энергия.
Он крал сдачу.
Чувство чести у алжирцев.
Усваивать мораль и право, значит судить о добре и зле человеческой страсти по ее последствиям. Ж. может увлекаться женщинами – но если они отнимают все время…
«Мне надоело жить, действовать, чувствовать, ради того чтобы признавать одного правым, а другого виноватым. Мне надоело соответствовать образу, который мне навязывают другие. Я принял решение о самостоятельности и требую независимости в рамках взаимозависимости».
Пьер будет художником?
Отец Жана – возчик?
После болезни Мари у П. кризис в духе Кламанса (я ничего не люблю…), Ж. (или Гренье) противостоит падению.
Противопоставить матери мир (самолет, самые далекие страны соединяются).
Пьер-адвокат. Причем адвокат Ивтона [183] .
«Нас, таких, какие мы есть, храбрых, и гордых, и сильных… ничто не могло бы сломить, будь у нас вера, Бог. Но у нас не было ничего, нам пришлось всему учиться и жить только ради чести, а это имеет свои слабости…»
Это должна быть в то же время история конца целого мира – пронизанная сожалением о годах света…
183
Коммунист, подложивший взрывчатку на завод. Гильотинирован во время алжирской войны.