– Хорошо, дед Павел,- пообещал Сашка, хоть знал, что не скажет Проне ни единого слова, ибо ведал, что это предзимний сбросовый запой. Знал, что говорить, что бы то ни было бесполезно, потому что когда Проня начинал пить, он уходил из дела и оседал где-то в глуши в компании двух-трёх человек. Эти запои были единственным выходом, что-то вроде своеобразной разрядки, психологической. Потом он возвращался и вновь пахал, а работать он умел как никто. Проня был десятижильным, как мамонт.

Сбросив поклажу на лавку, Сашка сполоснул руки и лицо под умывальником, вытерся поданным дедом полотенцем и сел к столу.

– Дед Павел, ты много на стол не собирай,- сказал он деду.- Я не голоден. Больше спать хочу с дороги, чем есть.

– Сейчас малец кипяток принесёт. От чая-то не отказывайся. Ныне знатный, со слоником. Я такого давненько не пил. Душистый такой, аж голова идёт кругом.

– Чаю выпью,- согласился Сашка.

Когда на пороге появился Проня, Сашка уже спал мёртвым сном.

– Опоздал,- с сожалением констатировал Проня, вертя в руке бутылку. Она была не распечатана.- На, дед,- он протянул её деду Павлу.- Сховай до завтра. Один пить не буду.

– Сядай, не стой,- пригласил его к столу дед Павел.- Аль ты, в самом деле подумал, что я тебе не налью?- он налил из стоящей на столе открытой бутылки в кружку граммов двести.

Проня сел, подцепил ножом кусок мяса, выпив водку, отправил мясо в рот и промолвил:

– Тяжко мне дед. Ох, тяжко.

– Вижу, что маешься.

– Вот тем и спасаюсь, чтобы руки на себя не наложить.

– Стало быть, тяжкий крест взвалил на себя. Это бывает. В лечении такой хвори нет помощников. Сам тяни.

– Это так,- качнул в знак согласия головой Проня.

– В артельку бы шёл. Там в забойчике не до дум душу отягощающих. Авось бы и улеглось.

– Завтра в ночь уйду, коль уж Сашка вернулся,- Проня встал.- Ладно. Пойду тоже спать,- и вышел из домика.

Дед Павел проводил его понимающим взглядом, вздохнул и стал укладываться спать.

В один из октябрьских дней Скоблев позвонил по номеру Тима, желая пригласить его в гости для приёма экзаменов у своих людей. Тим, после беседы Сашки с военными осел у них якорем. Они, в конце концов, согласились осваивать предлагаемые программы. Скоблеву было это хоть и неприятно – он ревниво относился к такому уходу-возврату в их монастырь – но скрипя сердце не стал просить у Александра Тиму замену, она, знал он, ему не положена, так как об этом договорённости у них не было.

Тимофей выслушал Скоблева и ответил, что сам не сможет, но в Москве проездом есть стрелок и тот охотно согласится, если Скоблев будет не против.

Скоблев был не против, хоть это его несколько обидело поначалу, но потом пришёл неизвестный, коротко представился Саввой. Пришедший понравился Скоблеву с первого взгляда и, получив от него полномочия на экзаменовку, исчез в смежном кабинете, где сидел безвылазно и куда к нему шастали сотрудники Скоблева. В конце второй недели он вышел к Скоблеву и сказал, что всё в порядке, и все люди сдали, что необходимые поправки для них он внёс в личные досье каждого и передал Скоблеву пачку дискет с чем и хотел было откланяться, но Скоблев его удержал вопросом:

– А меня экзаменовать не хотите? Или не имеете права?

– Анатолий Давыдович!- Савва присел в кресло возле стола Скоблева.- Конечно, я могу проэкзаменовать и вас, полномочия у меня есть и на это, но они касаются только наших. Насколько я в курсе, ваша фирма вне нашей схемы, хоть и готовятся ваши сотрудники по нашей программе с личного разрешения какого-то из стрелков. А я дал согласие принять экзамены по личной просьбе ещё одного стрелка. Это я констатирую факт. Готов принять экзамен и у вас, если вы это желаете сделать.

– Вы разве не в курсе, кто дал разрешение на использование вашей системы обучения нам?- Скоблев, успевший от общения с Александром и Тимом немало подивиться, был ошарашен.

– Нет. Не в курсе. Мне в этом знании необходимости нет. Достаточно, что это стрелки,- ответил Савва.

– И с Тимофеем не знакомы?- задал вопрос Скоблев, а сам про себя подумал: "Или мои мозги поехали, или этот Савва темнит в каком-то своём интересе. Пускай он не знает Александра, но Тима он не может не знать, ведь тот его ко мне вывел".

– Анатолий Давыдович! Мне ясны ваши треволнения, но я не знаю стрелка с именем названным вами. И тут, в Москве, из тех, кто здесь работает, не встречался ни с кем, хоть может быть среди них есть мои знакомые. Но это мало вероятно, так как я из другой школы и системы. Я из китайской внешней разведки и моё лицо врядли кому известно. Мне позвонили из центра и передали запрос на проведение у вас экзаменов, на этом информация заканчивалась. Только вы не беспокойтесь, раз я пришёл к вам с кодом, о котором вы знаете лишь один, то в отношении меня не надо строить домыслов. Это излишне.