– Эти суки, не приведи Господь до времени такого дожить, так может статься, имею в виду наших, зачнут ставить к стенке всех кто шоколадку "Марс" скушать в наши дни изволил или просто понюхать. А ты говоришь ерунда.

– Хорошо, Давыдович, я беру эти твои сомнения под свой контроль. Сообщу в центр и Александру, чтобы ты не волновался. Такой вариант тебя устроит?

– Вполне.

– Через сутки дам знать.

– А быстрее нельзя?

– В центр я сейчас сообщу, а Александру не могу. Его нет. Искать надо.

– Он что пропал?

– Нет. Под землю зарылся. Связи нет.

– Смутно соображаю что-то. Как под землю?

– В шахту спустился, в забой. Глубоко. Связи там нет. Через сутки вылезет. Вот и всё.

– Ну, тебя, дьявола. Этим ещё чуть не напугал. "Под землю",- передразнил Скоблев Тима, но тот лишь захохотал в ответ и выключился.

"Ну что теперь?- спросил Скоблев сам себя.- Верить или не верить? Подвести меня Александр не обещал, наоборот. Но и подпугивать у нас уговора тоже не было. Сиди теперь и гадай, что это было".

Не прошло и суток, как Скоблеву позвонил Иван. Давыдович знал его по голосу, тот был единственным кто время от времени звонил ему, интересуясь насущными делами.

– Здравствуйте, Анатолий Давыдович! Как ваше самочувствие?- голос Ивана звучал обычно.

– Спасибо. Нормально,- ответил Скоблев, решив спросить Ивана об экзаменаторе, но в конце беседы.

– У меня один вопрос к вам. Я только что просмотрел данные, высланные вами, те, которые вы получили из института физических проблем. Они к вам как попали? Источник надёжный?

– Надёжный. Там есть лаборатория по прогнозированию открытий в науке. Руководит ею мой старый хороший знакомый. Он вне подозрений. Я ему по старой дружбе заказал сделать кое-что по части технической. Официально. У них там очень тяжёлое положение, просто ужасное. Институт-то исследовательский, а финансирование фундаментальных исследований по теориям нынешние власти прекратили. Вот я его и поддержал, были под рукой свободные средства. А что? Не надо было?

– Как раз наоборот. Это вот такое тихое и неприметное здание на углу Большой Солянки?

– Да, именно оно.

– Он вам припёр всё своё хозяйство?

– Собственно я его не тянул. Это его личная инициатива. Он мне, когда я его спросил, секретно ли, ответил, что нет, просто не распространяют особо. Раньше публиковали в мировой научной литературе, а в последнее время оплачивать такие публикации некому. Он мне всё снёс. Кое-что мы тут малым тиражом отпечатали, но главное не стали, придержали пока.

– Вы можете организовать ему приезд в Швейцарию через месяц.

– Если будут необходимые приглашения, то да.

– Считайте, что оно уже у вас. Он в каких годах?

– Пятьдесят восемь.

– Академик?

– Что вы! Кандидат технических наук. Всего. Когда-то преподавал в Бауманском, потом ушёл.

– Ясно. У меня всё. У вас ко мне вопросы есть?

– Сомнения есть небольшие. Даже не знаю, стоит ли о них говорить,- закинул Скоблев наживку, но Иван сразу его отсёк от витиеватостей.

– А в себе держать не тяжело?

– Я просил Тимофея принять у моих экзамены. Он не смог. А из центра мне прислали некого Савву, который был в Москве проездом.

– У вас сомнения по экзаменам или по нему самому?

– По нему.

– Минутку, Анатолий Давыдович, сейчас выясню.

Некоторое время в трубке было слышно голос Ивана на языке Скоблеву непонятному, обратного голоса слышно не было. Потом стало тихо, и вскоре Иван ответил:

– Анатолий Давыдович! Это наш стрелок. Числится в реестре давно. Кроме всего прочего это человек Александра. Он его когда-то вводил в китайскую внешку. Так что можете ему верить, как и Александру. А что вас в сомнения бросило?

– То и бросило, что он из другой системы.

– И зря. У нас, как в стихах Некрасова: "Семья-то большая". Савва человек из нашего родовода, из одной из семей. Границы ведь не мы устанавливали, другие, вот некоторые наши и оказались, если с вашей стороны смотреть – "чужими". Есть и китайцы среди них. Это вас пугать не должно.

– Лучше бы мне этого не знать вообще. Стрелок и стрелок, а то теперь я в каждом буду видеть чёрт знает что.

– Психология в вас ещё отторгает многое. Это из-за непонимания. Вот обещать, что такого больше не повторится, я не могу и поручиться не в силах. Вопрос этот вам надо обратить к самому себе. Внутрь, если сможете.