– Тут опасно. – Добавил он нравоучительно.

– Я знаю. – Адам усмехнулся, чувствуя, как треснула кожа на сухих губах. – Только встать не могу…Мне очень плохо…Очень вода нужна…

Зачем он, взрослый мужчина, жаловался ребёнку? Малыш вряд ли мог что-то понять, а уж тем более что-либо сделать для него в данной ситуации. Это до какой же степени надо было расклеиться, чтобы так радоваться хоть какой-то живой человеческой душе, способной думать и чувствовать! Сутки, проведенные в джунглях наедине с самим собой, без воды – и вот уже хватаешься за любую возможность пообщаться и панически боишься снова остаться один, в окружении деревьев.

– Вода? – Переспросил между тем мальчик. – Давай я принесу. Ручей совсем близко отсюда. Есть во что налить?

Для него это оказалось проще простого – взять у Бодро пустую флягу и быстро скрыться в кустах. Как легким ветерком всколыхнулись гигантские листья папоротника и долго ещё качались, словно убеждая Адама в реальности происходящего. А он по-прежнему боялся верить в чудо. Белый ребёнок в джунглях Донг Ти – всё-таки это мираж. Он просто хотел выжить и мысленно внушал себе такое видение, чтобы не сойти с ума. А может, он вообще уже на том свете? О нет, конечно же, не в раю – на душе его столько грехов, что туда теперь ни за что не попасть. И богу, пожалуй, всё равно, что здесь идёт война и уничтожать врага – его прямая обязанность. Для бога это не оправдание, а стало быть, дорога в рай заказана навеки.

Впрочем, он знал, на что шёл. Его выбор был осознанным и добровольным. В глубине души он всегда гордился тем, что смог попасть в Пэррис Айленд, куда брали только самых лучших, самых сильных, самых способных. Он прошёл прекрасную боевую школу – вдоль и поперек изучил теорию и практику военного дела. Пэррис-Айленд сделал из него хорошего солдата, и то, что он сейчас выполнял свой долг перед страной, его воспитавшей, было очень правильно и почетно. Иногда Адаму казалось, что он давно уже не человек, а машина, запрограммированная на выполнение боевых задач. Никаких чувств, никаких эмоций, никаких привязанностей в личной жизни, которой, как таковой, не было вовсе. Как и почему так вышло? Бодро не знал...Откуда взялась эта замкнутость в себе? Он почти не помнил своих настоящих родителей, а единственный родной ему человек, братишка Кертис, погиб в возрасте шести лет, когда они вдвоём однажды решили удрать из приюта. Адам как сейчас помнил это время: их беззаботное путешествие по осеннему лесу, мальчишеские игры и шалости, закончившиеся страшной трагедией. Кертис сорвался в пропасть, и Адам, как ни пытался, не смог удержать его маленькую ладошку в своих пальцах. Забыть это было нереально. Так же, как и погасить в себе чувство вины, оказавшееся весьма тяжким грузом для сердца, которому через полтора года пришлось пережить ещё и предательство приёмных родителей. Слишком много боли… Слишком много потерь и разочарований. Не мудрено, что теперь Бодро не хотел никаких привязанностей, инстинктивно боясь новых потрясений в жизни. Он закрылся в своей раковине для всех и вся, полностью посвятив себя военной службе. Слава богу, дела шли успешно. За пять лет подготовки Адам сумел зарекомендовать себя высококлассным бойцом. Он попал в лучшую группу, которой поручали самые важные операции, и почти год им немыслимо везло здесь. Но видно, даже от самых удачливых фортуна иногда отворачивается… Засада, в которую они попали вчера, возвращаясь с задания, была далеко не первой, но для всех его товарищей стала последней… Так может, и он уже мертв? Нет никаких джунглей, нет неба и палящего солнца, нет мальчика европейской внешности…Хотя и он вполне мог быть его ангелом-проводником…В иной мир…

– Эй… - Тихий голосок вывел Бодро из полубессознательного состояния, а потом, - о, чудо!, - в лицо брызнула восхитительно холодная вода. Он с трудом разлепил глаза и увидел ангела, сидящего перед ним на коленях с фляжкой в руках. Ну конечно же ангел!...Кто бы еще мог вернуть его к жизни таким незатейливым способом?! Адам буквально вцепился в спасительную, мокрую флягу, практически выдернув её из детских ладошек. Пил жадно, обливаясь, захлебываясь, кашляя – пил и не мог заставить себя остановиться, горло инстинктивно сжималось и разжималось, словно в каком-то болезненном спазме. Вот уже, кажется, и места в желудке свободного не осталось, а Бодро все пил и пил, чуть не плача от восторга… Как, оказывается, мало бывает нужно человеку для счастья…Как ничтожно мало….И больше нет ничего важного и необходимого для жизни…И кажется, все на свете возможно преодолеть…И как приятно дышать полной грудью, не чувствуя этой раздирающей легкие засухи…

Совершенно пустая фляга упала на траву. Почти сразу же следом за ней повалился и Адам. Необходимо было хотя бы немного прийти в себя, набраться сил. И двигаться дальше, пока ещё оставалось время. Оно утекало как песок сквозь пальцы…Неумолимо и незаметно… Господи, как же вовремя ему подвернулся на пути этот славный малыш! Кстати…

Адам повернул голову на бок. Мальчик сидел рядом, обхватив руками исцарапанные колени и молча смотрел на него. И снова Бодро поразился полному несоответствию этого видения…

– Ты…Спасибо тебе… - Слова благодарности прозвучали в его устах несколько коряво, зато шли они от всей души, а по-другому он просто не умел выражаться. – Ты только что мне жизнь спас…

Малыш не отреагировал на похвалу. Может, он и сам до конца не понял всю значимость своего поступка, а может, просто постеснялся в этом признаться.

– Ты откуда тут взялся один?

Конечно, такой вопрос стоило бы задать ребенку сразу. Однако раньше, положа руку на сердце, Адаму было не до этого.

– Из деревни. – Уныло откликнулся пацан, по-прежнему глядя на капрала.

– Из какой деревни?

– Чан Ло.

Бодро вздрогнул…Его словно по-новому окатили холодной водой – так, что он даже привстал, не веря своим ушам.

– Что? Чан Ло? Ты шутишь?

Какие уж там шутки – здесь для них места не было. Но слишком уж невероятным был этот факт…Не так давно он своими глазами видел, ЧТО осталось от деревни Чан Ло. Ещё вчера, когда пробирался по джунглям вместе со своими ребятами, наткнулся по дороге на этот вполне мирный себе поселок, который после налёта вьетконговцев представлял собой жуткое зрелище. Пепел и зола вместо бамбуковых хижин…Горы трупов: старики, женщины, дети...Ни одной живой души вокруг…Тогда они ещё не знали, что в скором времени сами перестанут существовать как группа благодаря этим же самым партизанам.

– Подожди-ка… - Адам прикрыл глаза, внутренне содрогаясь. – Мы там были…Вчера…Чан Ло…Её же полностью сожгли, дотла….Вместе с жителями… Ты откуда там взялся?

– Я там жил. – Сообщил мальчик доверительно. – С родителями.

– А родители твои что там делали?

– Работали. Помогали людям.

Вот оно что…Миссионеры… И скорее всего – канадцы, судя по произношению ребенка…Тоже не редкость – мир до сих пор держится на добре и милосердии, а на войне они необходимы как воздух. Особенно этим несчастным людям, оказавшимся в прямом смысле между двух огней. Ему тоже долго казалось, что, обучая местных мужчин боевой технике, он делает доброе дело…Хотя благими намерениями, как известно, дорога в ад вымощена…Вот он на ней в итоге и оказался…