Игорь занёс было шариковую ручку, но остановился и спросил:

– А что я, собственно, подписываю?

– Это – вы ознакомлены с техникой пожарной безопасности, это – возместите стоимость, если нанесёте материальный ущерб, и вот это – что обязуетесь не разглашать информацию о разработках.

Игорь удержался и промолчал о том, что его не ознакомили с техникой пожарной безопасности. В награду он получил карточку-пропуск.

***

В тёмном пустынном коридоре подвала стоял человек в форме. Взгляд его остановился на подошедшем студенте, и лицо сразу расплылось в улыбке.

– Калашников! Сколько лет, сколько зим!

На Игоря пристально смотрел лохматый охранник.

– Ты кто вообще? – удивился студент.

Вопрос прозвучал грубо, но охранник улыбнулся ещё шире.

– Совсем не изменился, – сказал он. – Ваня же, Самсонов! Вместе на контактное жонглирование ходили! Не узнал?

Игорь действительно когда-то учился трюкам и фокусам. Он порылся в воспоминаниях и нашёл там Ваню, но смутный образ отличался от того, что он видел глазами прямо сейчас. Тощий нытик превратился в приветливого мужчину с прямой осанкой.

– Тот Ваня, которого отчислили и забрали в армию? – уточнил Игорь.

Его слова утонули в вопле, приглушённом железной дверью.

Двое напряглись. От страшного звука побежали мурашки по коже. На миг всё стало потусторонним. Стоишь с замершим дыханием – ни мёртвый, ни живой.

Игорь узнал этот сорванный голос. Он слышал его пару дней назад у вентиляции. Но только осторожно усмехнулся и спросил:

– Там кого-то пытают?

– Нет, нет, – замахал руками Ваня. – Там больной раком. Подписался на испытания болеутоляющего. Говорят, это будет революция. Оно действует непосредственно на мозг… Нет побочных эффектов, человек полностью в сознании… Нулевая чувствительность, хоть отрубай конечность.

– Похоже, результатов пока нету.

– Да ну. Он кричит уже не так часто. А тебя к какой разработке проводить?

За таинственной дверью клубился мрак. Игорь пару мгновений колебался. Что-то внутри неудержимо влекло его в никуда, к кричащему человеку. Рот открылся против воли.

– А мне, – выговорил он, – к нему.

Ваня удивлённо приподнял брови.

– К нему?

– К нему, – подтвердил Игорь, снова взяв себя в руки. – Вот, смотри. – Он достал бумаги. – Это тема моей работы: «Минимизация болевых ощущений при заболеваниях опорно-двигательного аппарата».

Ваня умных слов не понял, но смотрел с подозрением.

– У него рак. При чём тут аппараты? И… ты же с мехмата вроде как.

– Ну, видишь, – Игорь принял умный вид, – мой инновационный метод заключается в том, что пациент с помощью математических формул убеждает себя, что боли не существует. Работает отлично. Даже лучше, чем плацебо. Я могу подробно описать…

– Не надо, – буркнул Ваня.

Он знал, как Игорь объясняет. Тараторит часами, пока окружающие закрывают уши.

– Иди за мной, – сказал охранник. – Ах, чёрт… Совсем забыл. Где твой пропуск?

Игорь приложил карточку к панельке, и дверь открылась. За ней находился тёмный коридор. Ваня нащупал кнопку и включил свет. Тусклая лампа мигнула.

Здесь находилось несколько дверей. Ваня достал ключ и отпер одну из них, ведущую в маленьк…

От очередного крика Игорь вздрогнул.

По полу комнатушки каталось нечто человекоподобное. Это был обтянутый кожей скелет. Крича от боли, он выгибался под неестественными углами.

– Ты собираешься убедить его, что боли не существует? – скептически спросил Ваня.

Игорь замялся. Впервые в жизни он чувствовал себя так неловко.

– Ну…

– С помощью математических формул?

Игорь молчал.

– Ладно, удачи тебе, – махнул рукой Ваня.

Он собирался покинуть помещение, но вдруг остановился.

– Ах, да… Ты не знаешь, наверно.

Игорь напрягся. Чего ещё он мог не знать?

– Нам не особо рассказывают… Но ходят такие слухи… Говорят, что это искусственный человек. Гомункул.

***

Когда Игорь вышел, Ваня дремал над кроссвордами.

– Что, всё? – заспанно спросил он.

– Показатели боли уменьшились на три процента, – отчитался Игорь.

Ваня хмыкнул. Что он подумал, понять было несложно. Однако охранника занимали более важные дела:

– Ты не знаешь, как называется добровольная практика лишения жизни? Девять букв.

Игорь ответил, не задумываясь:

– Эвтаназия.

– Действительно, – пробормотал Ваня. – Но первая буква – У… Значит, одно слово я угадал неправильно. А в голове вертелось «убийство»… Но убийство же не бывает добровольным? Хотя… это с чьей стороны посмотреть.