– Матвей, а куда ты пошел?! Ты же еще ничего не купил. Матвей, постой, говорю!!! Куда ты так побежал?! Мы еще не договорили...

– Да отвяжись ты от меня, наконец, холера!
– проворчал в сердцах дед Матвей и прибавил ходу.

Степаниха намеревалась его догнать, она побежала вслед за ним, да побежала так прытко, словно молодица, но тут у нее в пояснице что-то хрустнуло, она ойкнула и остановилась посреди дороги. Дед Матвей летел пулей по поселку, не разбирая дороги, чертыхаясь, удирая от назойливой Степанихи. Тут навстречу ему шла почтальонша Оксана.

– Дед Матвей, куда это вы так резво бежите?
– удивленно спросила она.
– Ваша жена тетя Тоня рассказывала мне позавчера, что у вас на прошлой неделе сердце прихватило...

Дед Матвей остановился, тяжело дыша, он переводил дух.

Почтальонша скептически посмотрела на Байду:

– А чего вы в руках держите буханку хлеба и не положили ее в пакет?

Дед Матвей тут только осознал, что всю дорогу он бежал по поселку с буханкой хлеба наперевес. Он положил хлеб в пакет и тяжело вздохнул:

– Не поверишь, Оксана, - дед рассмеялся, - вот сейчас удирал как заяц...

– От кого же?
– заинтересовалась почтальонша.

– Да от кого же еще?! От Степанихи, тудыть ее через коромысло! В магазине пристала ко мне как банный лист с расспросами: что да как? Все выпытывала у меня про Викторию...

– А-а, она, наверное, расспрашивала вас, дед Матвей, про жениха вашей внучки Виктории?
– догадалась почтальонша.

У деда Матвея от удивления вытянулась физиономия:

– Да-а... а ты откуда знаешь, Оксана?

– Так тетка Степаниха мне с утра и рассказала. Что у Виктории появился жених.

– Понятно, - сказал Байда. Он стал совсем смурной.
– Теперь все будут судачить про мою внучку, а она у меня девка хорошая, работящая, приличная, никому дурного слова в жизни не сказала...

– А что тут плохого? Она ж ничего плохого не сделала. А то, что встречается с парнем, так это дело молодое, обычное...

– Конечно, только зачем имя зря трепать?!
– возмущенно заметил Байда.
– И все из-за Степанихи, из-за ее языка без костей.

– Да, тетка Степаниха всем косточки перемывает, это все знают, от ее злого языка и дурного нрава всем достается. Она и мне иной раз косточки перемывает, а еще встретит, бывало, меня на улице, начинает поучать, как мне правильно работать, замечания постоянно делает мне. А мне порой и обидно становится...

– Вот видишь, Оксана, ты меня понимаешь.

– Конечно, я вас понимаю, дед Матвей. От Степанихи всем достается... Она же заводится с полуоборота, все, что не скажешь, все не так. Вот я ей недавно сделала замечание, чтобы она выходила во двор, когда я к ней прихожу, и привязывала собаку. Вы же знаете, какая у нее злая собака, она на людей кидается. Я ее боюсь жуть! Сказывали, она уже несколько человек покусала ее собака Альма, когда соседи к ней заходили во двор...

– Ага! Ну, а она что же - привязывает теперь свою собаку Альму?

– Нет. Вот так и хожу к ней, рискую, пенсию надо же разносить по домам.

– Нехай через банк получает по карточке!

– Так не хочет. Говорит, Оксана, я привыкла, чтобы мне пенсию почтальон домой приносил.

Байда махнул рукой:

– Ну ладно, прощай, Оксана, мне домой надо идти. Жена дома меня ждет с хлебом... Вот я ей дома все и выскажу в лицо... чтоб она знала...

– А ей-то за что?! В чем она виновата?!

– Так это ж она меня в магазин послала. Вот она и виновата.

– Понятно...
– сказала Оксана.

Дед Матвей не стал ее больше слушать и пошел прочь. Потом он вспомнил: "Надо же! Я же за хлеб не расплатился, и все из-за Степанихи, будь она не ладна!" Он повернулся в сторону магазина. Пройдя сотню метров, он наткнулся на Степаниху, не иначе, она его преследовала. Ну тут ему в голову кровь и ударила.

– Ты чего это меня преследуешь, вражина?!
– налетел он на тетку Степаниху.
– От тебя проходу нигде нету.

Но та не дрогнула и грозного вида деда Матвея не испугалась. Тетка Степаниха поставила руки в боки и сердито из-под лоба глянула на Байду:

– Тю на тебя, оглашенный!!! А ты меня не стращай, пуганая я!

– Ага! Пуганая ворона...

– Я себя в обиду не дам!!! Черт ты леший такой. Ишь чё удумал? Меня стращать...

– Да пропади ты пропадом, карга старая!!!
– зло промолвил Байда.

– Черт плешивый!!!

– Это кто это плешивый?!
– возмутился Байда.
– Да у меня волосы все свои... только что седые... Разоралась тут сорока, балалайка бесструнная... трындычиха, вот ты кто!