Шрифт:
Девушка из окошка справочной окликнула его:
— Молодой человек! Москва уже вышла вся давно. Еще повторять будете?
— Нет.
— Тогда за четыре раза, пожалуйста.
Она протянула квитанцию.
К Геннадию подбежал оперативник Рустам и доложил:
— Сегодня в десять утра сел военный борт из Москвы, в сопроводительных документах есть Ивлева Татьяна.
Гена глянул на часы, и оба бросились к выходу.
Площадь была заполнена людьми, на такси выстроилась огромная очередь. Машин же не было вообще. Недалеко от стоянки такси еще большая очередь дожидалась автобуса. Гена подошел к дежурившему около очереди на такси диспетчеру с жезлом и красной повязкой на рукаве.
— До Бухары кто-нибудь брал машину?
— Ты что?.. Далеко так! Не поехал бы никто!
Гена махнул рукой и отправился назад, к зданию аэропорта. И тут ему повезло. Человек в огромной кепке слегка тронул его за локоть:
— Куда надо мошин, командира?
— До Бухары, — автоматически пробурчал ГЬна.
— Y-y...Сто пятьдесят — поедешь?
— Сколько?
— Сегодня дэвушка один двести рублей до Бухары давал!
— Когда? — боясь спугнуть, осторожно спросил Гена.
— Двести, говорю тебе.
* * *
Геннадий вбежал в отделение милиции, козырнул удостоверением перед дежурным. Следом Рустам втащил человека в кепке и коротко приказал:
— Лицом к стене.
Гённадий ворвался в обшарканный кабинет, где за столом дремал пожилой старшина.
— Где городской телефон?
Не дожидаясь ответа, схватил со стола аппарат и стал набирать номер.
— Извини, выйди, — бросил он остолбеневшему старшине и показал удостоверение.
* * *
Шел третий концерт Высоцкого.
Михалыч в зрительском буфете ел коржик. Сюда тоже транслировались песни. Михалыч невольно прислушивался.
Посмотрите — вот он Без страховки идет. Чуть левее наклон — Упадет, пропадет! Чуть правее наклон...Подбежал Кибиров и на ухо прошептал: «Вас к телефону в машину».
Михалыч спокойно дожевал коржик, запил лимонадом, вытер губы и неторопливо двинулся к выходу. Все шло по плану. С приездом Татьяны наступала решающая стадия операции. Предстояло встретить ее и просто зафиксировать хранение и транспортировку наркосодержащих препаратов. А дальше — дело техники. Звонок Гены практически ставил точку в нехитрой многоходовке.
Михалыч вышел на улицу и быстрым шагом подошел к серой «Волге». Сел на переднее сиденье, взял трубку. И услышал возбужденный голос Геннадия:
— Виктор Михайлович, она уехала два с половиной, наверное, даже три часа назад на красной «трешке», номерной знак 77-49 УЗИ. Водитель — Мамедов Алимхан, 1957 года рождения.
— Как же вы ее упустили? — заорал Михалыч.
— Тут военный борт шел утром, она на нем прилетела. .. Кто ж знал?
— Догнать сможешь? — взял себя в руки Михалыч.
— Догнать никак не получится уже. Могу с ГАИ связаться...
— Слушай меня! С ГАИ не связывайся. Следуй по их маршруту: вдруг сломаются или еще что-то. И будь повнимательней. Понял?
— Понял.
«Вот она, мелочь!» — мелькнула мысль у Михалыча.
Секунду он просчитывал расстояние и промежуточные точки.
— Так, давай на Ташкент, — кивнул он водителю, положив трубку.
— Как — на Ташкент?
— Быстро!
— Есть, товарищ полковник.
Взвизгнув шинами, «Волга» отъехала от Дворца культуры. Она промчалась мимо афиши, анонсирующей концерт Высоцкого. У входа во дворец вновь собрались люди.
* * *
В зале публика неистовствовала. Перекрикивая аплодисменты, со всех сторон неслось: «Володя, еще!», «Володя, „Баньку“!»
Володя, переводя дыхание, поднял руку. Аплодисменты стихли.
— Я на бис не пою, спасибо вам большое! Вообще мы здесь второй день, очень теплый прием, я бы даже сказал, жаркий... Но у вас климат такой.