Удивлённый ропот пронёсся по строю алкоголиков.

– А вот так! Где вы были когда меня мочили те двое уродов?

– Э, как где?
– возмутился Томас.
– Я ж одного уложил, ты че?

– Во! Молодец, Том, уважаю!
– вновь стукнул своего приятеля главарь.
– А вы где, уроды, были?

– Мы не могли, их было слишком много! Да нас первых вырубили! Да и вообще мы спешили к тебе, но слегка не успели. Да и хлюпики те бились нечестно!
– вразнобой забулькали остальные.

– Мне вообще табуреткой в бочину прилетело!
– жалобно выдавил Винс.

Он попытался поднять майку на боку, где должен быть синяк. За столь хитрыми для его состояния манипуляциями, Винс не удержал равновесия и с матом рухнул за обочину в кусты. Пришлось потратить несколько минут, чтобы поднять пьянющее тело. Пошли дальше.

– Гады, числом взяли!
– сокрушался Огюст.
– Слухай, братва: а не работает ли он на правительство?

Их ноги ступали по серому песку.

– А давайте вернёмся и... это... надаём им?
– предложил Жак.

– Не, чуть-чуть позже, - сказал Томас.
– Чуть позже, чуть позже.

– Э, я не понял, - снова загорелся Огюст.
– С чего это "чуть позже"? Возьмём в ближайшей халупе по ножу, вернёмся и порешим всех на фиг!

– Э, так не пойдёт, - Том был настойчив.

– Эт почему? И ващё: я сказал, что мы пойдём бить морды, значит - пойдём! Мы чё, не мужики?

– Да пжи ты. Дай в себя прийти... потом наваляем.

– Я не понял. Ты хочешь сказать, что мы не в форме? Что я не в форме?

– Ог, слухай, не обо...

– Не, ты за базар давай отвечай, кореш. Это я не в форме?

– Да чё ты, чё ты?

– Отвечай!

– Да чё ты завёлся?

– Это я чё завёлся? Отвечай давай!

– Да не совсем то я имел ввиду.

– А чё ты имел ввиду, поясни!

– Ог...

– Поясни!

– Да чё пояснять тебе?!

– Поясни, чё я не в форме!

– Да ты рожу свою видел?

– А чё сне так с м... с мое... с моей рожей?

Компания остановилась. Огюст с Томасом остались стоять посреди дороги, остальные заняли позицию чуть дальше и с интересом наблюдали за происходящим, но даже не пытались разнять спорящих: ну их, ещё достанется, знаем их.

– Видел, какой Алан был?

– Да не боюсь я твоего Алана!

– Чувак, да у него грёбанный-разгрёбанный револьвер!

– Он его даже достать не успеет.

– Да успокойся, кореш!

Томас попытался постучать по плечу приятеля, но тот резко отбросил его руку.

– Я не думал, что ты такой трус!
– выплюнул Огюст.

– Я не трус, я не идиот!
– парировал Томас.

– А я тебя корешем ещё называл. Думал, нормальный братан, а ты вон какая гнида на деле!

– Да успокойся ты!

– Чё ты заладил своё "успокойся"? Сам успокойся!

Том попытался обездвижить Огюста, но тот вновь резко оттолкнул своего приятеля. Томас упал. Сплюнув на землю, он поднялся и резко попёр в сторону обидчика.

– Нормальный я! Тебе алкашка конкретно мозги отшибла?!

– Так это я ещё и виноват? Тварь!

В конец озверевший Огюст замахнулся на Тома, но удар прошёл мимо. Пока главарь компании примерялся к новой атаке, Томас успел дать сопернику под дых и чуть отскочить назад. Огюст поднял повыше кулаки.

Томас выхватил нож и резко махнул вперёд.

Глава II

– Но...

– Виновен. Приговор не обсуждается, - а дальше судья добавил совсем тихо.
– Только сбежал, а уже кого-то прирезал, - а теперь громко обратился к конвоирам.
– Увести заключённого в карцер!

Руки двух сопровождающих взяли Огюста под локти, резко развернули в сторону выхода и повели к месту заключения. За спиной захлопнулись двери суда.

Конечно, Огюсту не впервой оказываться в подобной передряге из-за тяги к алкоголю, но в этот раз он побил все рекорды. Обычно пьянки заканчивались либо весельем в компании приятелей или заварушкой с такими же пьяницами, как он. И обычно он всегда, хоть и очень смутно, помнил, чем заканчивалась каждая попойка. Но не в этот раз. Утро следующего дня вообще не задалось: наш приятель проснулся где-то в кустах у дороги в незнакомом районе деревни Лё Прешёр. И ладно, если проснулся сам, так нет же: его пинком разбудил патруль, отправленный за ним из Сен-Пьера - города, что чуть ниже. Ничего не понимающего парня подняли на ноги, заковали в наручники, силком потащили под конвоем в здание суда. Конвоиры сопровождали парня в полном молчании, подробностей выпытать из них не удалось. Только от судьи - своего старого знакомого по прошлым пьяным стычкам - он узнал, что, оказывается, он в драке не хило порезал своего приятеля Томаса. По словам очевидцев, Огюст так напился, что в порыве гнева достал нож и нанёс несколько ударов по Тому, затем повалил его и пытался перерезать своему собутыльнику глотку. Благо, эти самые очевидцы вовремя растащили дерущихся, после чего Огюст окончательно вырубился от принятого на грудь.