Огюст не захотел спускать с рук представителям власти бредовое обвинение и принялся действовать. Поднял такую шумиху по всей тюрьме, что протест постепенно перешёл в полномасштабный бунт: ломали камеры, били надзирателей, крушили. В творившейся неразберихе Огюст вместе с митрополитом и удрали. Ну, как удрали: поначалу святоша ломался, боялся, но стоило вновь пригрозить кулаком, как первый полез из раскуроченной камеры на волю. Когда выбрались, рассыпался в благодарностях, на что Сипари лишь посоветовал поскорее убраться отсюда. Ну, а что было дальше, и так всё знают.

Дидье свистел до боли в зубах отвратно.

Огюст перевернулся на бок.

Кормили в тюрьме отвратно. На ужин подали безвкусную рыбу и стакан воды к ней. К слову о воде: Дидье всё-таки соизволил дать помыться, но сделал это в своей злобной интерпретации. Стоило забрать Огюсту принесённую еду, как через то же отверстие внутрь карцера с размаху вылили два ведра горячей воды. Огюст еле успел убрать в сторону принесённую еду, чтобы её не раскидало по всему помещению.

– Я сегодня добрый, обычно на вас хватает и одного ведра, - похвалился охранник.

Арестант ничего не ответил. Он пошоркал мокрую одежду в попытке хоть что-то отстирать, а в итоге только нагнал грязи. Плюнул на это гиблое дело, завалился на пузо и принялся разделываться с ужином.

Под конец трапезы ему даже начала нравиться поданная рыба, несмотря на её горьковатый вкус.

Через пять минут вернулись надзиратели, забрали пустые стакан и тарелку, на прощанье кинули несколько остроумных фраз. Огюст ругнулся в ответ.

Спустя час под неспешный скрежет табуретки вновь раздался фальшивый свист Дидье. Наш приятель попытался повторить его манеру, но как не старался, получалось что-то приятное слуху. Вскорости Огюсту это надоело. Парень перевернулся на живот, подложил руки под голову и постарался заснуть.

"На улице вроде жара, а здесь чертовски холодно", - думал он про себя.

Во сне видел очередную попойку в компании пышногрудых мулаток. Даже придумал себе небольшую игру: считать каждое их движение бёдрами. Раз, два, три, десять...

Глава III

Проснулся Огюст рано, ещё до утренней кормёжки. Надзиратели в этот раз обломятся с удовольствием разбудить кинутым в лицо завтраком. Арестант внимательно следил за бродившим туда и сюда охранником - сменщиком Дидье. Хм, раньше этого мордоворота здесь не было. Новенький?

– А куда Жермона дели?
– поинтересовался Огюст, когда сменщик поравнялся с его камерой.

Тот не ответил. Надзиратель молча убедился в том, что заключённый не сбежал, и так же молча прошествовал обратно до своего стола. Блюститель закона нашёлся!

– Сволочь!
– резюмировал Огюст.

Ничего, и не таких ломали. Впереди целые сутки, у Огюста новых шуток-прибауток хоть отбавляй. Хотя постой, он же новенький... Он и старых приколов-то не знает! Надо просвещать неопытных.

– Мужик, тебя как звать?
– поинтересовался арестант.

Вновь никакого ответа. Лишь удаляющийся звук шагов с последующим скрипом табуретки.

– Чё, загадочный весь такой, да? Правильный, да? Давно служишь?

И снова молчание в ответ. Какой крепкий малый, другие уже посоветовали бы заткнуться или пообещали начистить морду.

– Давно сидишь? Меня вот вчера упекли. За рецидив, побег и что-то там сверху, как они сказали. Ты знаешь, что такое "рецидив"? Вот и я не знаю; у нас так много общего, братан! И мы можем стать ещё ближе, если ты начнёшь хоть как-нибудь реагировать на меня.

Чутка помолчал, ждал ответа. Вместо него раздался отрывистый кашель.

– Не болей, братан. По себе знаю, как это паршиво. Знаешь, есть одно стопудовое лекарство. Тебе надо выпить! Коньяка, портвейна, рому, можно всё это дело смешать. Но только не в больших количествах, особенно если нет долгой питейной практики. Ты, кстати, как к спирту относишься?

В животе предательски урчало, нетерпелось поскорее добраться до еды. Интересно, что будет сегодня на завтрак?

– Кстати. А чего едим сегодня? Опять рыба? Или чё повкуснее?

Скрип табурета, быстрые в шаги в сторону карцера. На несколько мгновений в окошке показалась лысина надзирателя.

– Симпатяга, - оценил арестант.
– Давай знакомится: меня зовут Огюст, а тебя как?

Снова никакого ответа, да и лысина скрылась из виду.

Спина начала затекать, хотелось встать, подвигаться. Наш приятель принялся активно двигать руками и корпусом, растирать ноги.

– Ей Богу, мужик, ты какой-то скучный, - протянул Огюст.
– Ты с бабами также себя ведешь? Тогда я понимаю, чего ты такой загруженный. Лысая башка дай пирожка. Во, к слову о еде...