– А почему вы думаете, что там будет дешево?

– Во-первых, постоянный шум депо, во-вторых, район там неспокойный, ну и в-третьих - флигель требует ремонта.

– Хм... ну давайте поедем туда.

Железнодорожная станция и депо находились на окраине Латинга, там же множество складов и какие-то цеха ткацкой мануфактуры. Между депо и жилым районом был парк, который когда-то разбили в надежде приглушить звуки, но, вероятно, затея оказалась пустой. Зато люди, проживающие неподалеку, этот парк полюбили. Даже сейчас, когда еще не проклюнулась свежая трава на газонах и деревья стоят кряжистыми скелетами без листвы, по дорожкам прогуливаются пары, кто-то сидит на лавочке и читает газету, мальчишки играют в догонялки, бросаясь прошлогодней листвой.

– Я тут сам раньше жил, - подал голос возница, - а когда старший брат умер, перебрался к нему на ферму, за город.

– Далеко еще?
– оглядывая окрестности и запоминая ориентиры, спросил Кинт.

– Да вот, почти приехали... это Третья, а сейчас парк закончится, и будет Четвертая, вон, видите проезд во двор-колодец?

– Угу.

– Вот нам туда.

Район депо у Кинта не вызывал никаких отрицательных эмоций или отвращения, видел он и похуже, в воздухе стоял запах жженого угля, смеси для пропитки шпал, конского навоза и... почему-то пива.

– А почему так пивом пахнет?

– Вон, - возница показал плеткой на группу зданий из кирпича с парой высоких труб, - пиво варят, и очень неплохое.

Повозка через арку въехала во двор-колодец, квадрат трехэтажных зданий, с внутренней стороны которых, на каждом этаже, были балконы во всю длину здания, с этих балконов люди и попадали в свои жилища. К одной из стен первого этажа прилипли деревянные сараи, напротив небольшая конюшня, рядом две не запряженные повозки и пара снопов с сеном, ветхий птичник с парой десятков кур и уток, гуляющих тут же, во дворе. Угольный ящик, колодец, несколько штабелей дров и вязанки хвороста. У окованной железом широкой двери несколько деревянных ящиков, плетеные корзины, какие-то тюки и три высоких железных треноги с подвешенными к ним котлами, под которыми разведен огонь. В котлах кипятится белье, над дверью вывеска - "Прачечная". На балкончике второго этажа стоят два старика и курят трубки, они кивнули, приподняв котелки вознице, а возница махнул им рукой в ответ, у котлов возятся три девицы, два подростка в конюшне обихаживают старую кобылу.

– Ну вот, старуха Ригер тут живет, ну и прачка вон ее...

– Спасибо.

– Мне ждать?

– Конечно.

Переглядываясь и хихикая, девицы проводили Кинта взглядом, а когда он постучал в дверь, одна из них крикнула:

– Да вы снимайте прямо здесь, мы постираем!

Кинт пропустил эту фразу мимо ушей и хотел еще раз простучать, но дверь резко открылась, и Кинт вовремя остановил руку, чтобы не влепить кулаком в лоб сухонькой старушенции, отчего-то напоминающей ведьму из детских сказок - да, и волосатая бородавка на щеке, и реденькие усики присутствовали.

– Здравствуйте... я вот по объявлению.

– Здравствуй, здравствуй... я знала, что ты придешь.

– Не понял...

– У меня есть свои тайны, - ответила старуха, при этом весьма приятно улыбнувшись, а ее глаза были добры.
– Ну что, пойдем смотреть флигель?

– Скажите, а сколько он стоит?

– Я возьму с тебя тысячу, но при условии, что если спросят, скажешь, что купил за две... как, устроит?

– Вполне, только сколько еще будет стоить ремонт?

– Пойдем, сам все посмотришь.

Старуха Ригер достаточно шустро поднялась по винтовой лестнице, что была в углу двора, на балкон третьего этажа, Кинт послушно шел за ней. Пройдя одно здание, они свернули и прошли следующее. Кинт насчитал сто шагов перед тем, как они остановились у дряхлой широкой лестницы, ведущей к флигелю.

– Осторожно, лестница старая, - сказала старуха, - давай за мной, и за перила не держись... отвалятся, все менять надо.

Дверь болталась на одной петле, и Кинт, аккуратно отставив ее в сторону, шагнул внутрь. Два небольших окошка, одно во двор, второе в небо, то есть в крыше. Помещение практически квадратное, и Кинт измерил одну его сторону шагами, получилось пять. На сгнившем полу в нескольких местах стоят миски и кувшины - видимо, под теми местами, где течет крыша. У стены, что выходит на улицу и вдоль которой аж из подвала поднимается кирпичная печная труба, выложен не то камин, не то открытый очаг.

– Да уж...
– Кинт подобрал валяющуюся на полу лавку и, протерев ее рукой, уселся и стал набивать трубку, более внимательно все осматривая.
– И ремонта, наверное, на тысячу кестов.

– Может, и так, а может, и меньше, но ты не найдешь лучшего варианта для себя.

– Откуда вы знаете?

– Я так думаю...

– Вы меня почти убедили, - хмыкнул Кинт и выпустил клубы дыма к потолку.
– Хорошо, как и когда мы оформим сделку?

– Завтра мне надо на рынок, и я могу приехать к ратуше, в полдень... да, в полдень я буду тебя ждать у ратуши.

– Хорошо, - кивнул Кинт, - вы мне поможете найти мастеров для ремонта?

– Это дело второе, - улыбнулась старуха, - ты скажи, тебе понравилось?

– Да.
– Кинт встал и подошел к окну, которое выходит на парк и депо.
– Мне тут нравится.

– Хорошее место, чтобы начать новую жизнь, - сказала старуха и, выйдя на лестницу, добавила: - Значит, завтра в полдень, у ратуши.

– Угу...
– Кинт, задумавшись, продолжал смотреть в окно, но потом опомнился: - В смыс...

Но только покачивающаяся спина старухи, спускающейся по винтовой лестнице, показалась Кинту.