– Нет, я этого не позволю вам сделать.

– Он этого заслуживает, Рокко.

– Нет, вы это не сделаете.

Женщина закричала:

– Ты что, в уши ебешься?!

– Он заслуживает худшего, - перебил Рокко.
– Возвращайтесь к работе, все вы. Я позабочусь об этом подонке. Он больше никогда не навредит никому из вас.

– Убей его!
– крикнула одна из женщин.

Кудрявая проститутка нахмурилась и сказала:

– Лучше бы он страдал больше, чем она, или, клянусь, мы никогда тебя не простим.

Рокко вернулся к такси, женщины, требующие крови, наступали ему на пятки. Проститутки хлопали по окнам и пинали двери. Скут уехал, чтобы избежать ненужной эскалации.

– Поезжай в трейлерный парк Эвергрин, - сказал Рокко.
– Это в паре миль отсюда. Это может выбить нас из графика, но мы не можем позволить этому соскользнуть. Этот ублюдок должен заплатить.

Скут не хотел знать больше. Он постучал по экрану и настроил навигацию на трейлерный парк.

ГЛАВА 14. Наказание

Часы на приборной панели показывали:

12:24 НОЧИ.

Скут припарковался перед квадратным передвижным домом. Из окна, справа от входной двери, вспышками лился свет - телевизор. Соседние передвижные дома были поглощены темнотой. В отдалении лаяли собаки и мяукали кошки. Порыв ветра донес слабые крики через трейлерный парк. Несколько машин со свистом пронеслись по улицам, окружавшим стоянку.

Рокко открыл прорезь на пластиковой перегородке такси. В руке он держал черную лыжную маску.

– Возьми, - сказал он.

– З-зачем?
– заикнулся Скут.

– У этого парня неприятности. Мне может понадобиться помощь.

– Мне не нужна лыжная маска, чтобы стоять на стреме. Я имею в виду, Господи Иисусе, если кто-нибудь увидит меня в этом, они немедленно вызовут полицию. Эта маска кричит: "Вторжение в дом". Я ее не надену.

– На этот раз мне не нужно, чтобы ты был на стреме, Скут. Мне нужны твои руки, твои мускулы. Этот парень, Бретт Эджертон, он крепкий орешек – крутой сукин сын. Он бизнесмен или что-то в этом роде, но он всегда сует свой нос куда не следует. Пытался продавать наркотики, но накурился собственным запасом. Пытался быть игроком и торговать своими девушками, но проиграл их всеx другим сутенерам. Пытался стать ростовщиком, но влез в долги. Я скажу так: он такой же, как я или кто-то из других парней Лучано, только глупый и безрассудный. Никто не знает, что он будет делать, особенно если он под кайфом.

Скут сказал:

– Это не мое...

Он остановился и поднял бровь, глядя в зеркало заднего вида. Он наблюдал, как Рокко надел ему на лицо маску.

– Не мое дело, - сказал Скут тихим, испуганным голосом.

– Сегодня вечером ты - мой помощник, - сказал Рокко.
– Это означает, что ты делаешь то, что я скажу. Если мне нужно, чтобы ты стоял на стреме, ты будешь стоять на стреме. Если я хочу, чтобы ты отвез меня куда-нибудь, ты отвезешь. Если мне понадобится, чтобы ты помог мне разобраться с каким-нибудь ублюдком... ты понимаешь, не так ли?

– Я не знаю... Для чего именно я тебе нужен? Что ты собираешься сделать с этим парнем?

– Мы причиним ему боль – очень сильную.

– Эй, чувак, это не было частью сделки. Я отвезу тебя куда угодно, буду начеку, но я не хочу, чтобы на моих руках была кровь. Не втягивай меня в это, ладно?

– Ты втянул себя в это, когда посетил наш клуб и позволил нам записать тебя. Когда ты трахнул эту проститутку, когда ты трахнул ту дебилку, когда тебя трахнул...

– Прекрати!
– крикнул Скут.

Он закрыл лицо руками и отвернулся от зеркала заднего вида. Он тяжело вздохнул, затем хлопнул ладонью по рулю. Слова Рокко словно ударили его по ушам. Дебилка - это был сильный удар судьбы. И он не хотел слышать о других своих "занятиях".

– Дело в том, - сказал Рокко, - что у тебя уже есть кровь на руках, на члене и в заднице. Это ничего не значит. На самом деле, это и есть справедливость. Ты ведь слышал наших девочек, не так ли? Этот человек убил одну из них. Нет, он поступил с ней еще хуже. Он пытал ее. И ради чего? Держу пари, без всякой на то причины. Господи, чувак, ты же отец, не так ли? Подумай о своей дочери. Представь, если бы с ней так поступил мужчина. Что бы ты тогда сделал, а?

Ответ был очевиден: Скут убьет за свою дочь. У него были не самые лучшие отношения с Мариссой, но он все еще любил ее. Он вспомнил, как проститутка описывала пытки. Перед его мысленным взором промелькнуло лицо Мариссы с отсутствующими кусками кожи.

Чувствуя, что он близок к тому, чтобы убедить его, Рокко сказал:

– Ну, это не хороший человек, и мы не в идеальном мире. Мы имеем дело с ублюдком. Больным ублюдком. Ты поступишь правильно, если поможешь мне, и ты это знаешь. Еще один подонок с улицы, а?