— Ты забываешь одно, Наруто, — прищурил глаза Хокаге. — У тебя есть кое-что, что принадлежит деревне.

Несмотря на то, что перед ним стоял самый могущественный человек из тех, кого он знал, Наруто не сумел сдержать вырывающуюся ярость. Он поднял голову и дерзко взглянул в глаза Хокаге, чувствуя, как его душу охватывает неудержимый гнев.

— Кое-что? Рыжий — не какая-то там зверушка, не чья-то собственность! Он — не кунай, который можно положить в сумку до лучших времён. К тому же, все его тюремщики — Узумаки, мы были ими так долго, что он уже практически член нашего клана!

Тяжёлая жажда убийства окутала кабинет. Затаившая дыхание Карин, не в силах её вынести, рухнула на пол бесформенной кучей. Наруто, словно двигаясь сквозь густую смолу, с трудом встал и выпрямился. За его плечом молчаливым символом поддержки встала Хаку.

— Ты пойдёшь против деревни ради какой-то девчонки, которую видел всего лишь пару раз в жизни? — спросил Хокаге громовым голосом.

— Нет.

Наруто расправил плечи и дерзко взглянул Хокаге в глаза.

— Я пойду ради того, во что я верю. Ради того, что считаю правильным. Ради того, чтобы при взгляде в зеркало видеть там Наруто Узумаки.

— Ты ничего не сможешь сделать, ты просто бессмысленно погибнешь! Из-за тебя пострадает Момочи-сан.

— Но если я отступлю, я перестану быть собой, а это гораздо хуже гибели! Я бы попросил Хаку-чан не вмешиваться, но знаю, насколько это бессмысленно.

Давление сакки стало невыносимым. Хокаге встал из-за стола и с окаменевшим лицом вышел вперёд.

— Наруто, ты решил окончательно?

Говорить, превозмогая эту силу, было очень трудно. Подлые мыслишки насчёт того, насколько всё станет проще, если позволить Карин вернуться в свою деревню, промелькнули в его голове. Наруто до хруста сжал зубы и ответил:

— Да!

Внезапно жажда убийства пропала, словно отрезанная острым мечом. Узумаки удивлённо смотрел на лицо Хокаге, которое теперь ничуть не напоминало своё каменное изваяние. Глаза Сандайме превратились в узкие щёлочки, обрамлённые сеточкой морщин, а губы растянулись в широкой улыбке. Наруто с изумлением понял, что во взгляде дедули сквозили лишь гордость и одобрение.

— Ну и ладно! Я, Сарутоби Хирузен, Сандайме Хокаге Конохагакуре но Сато, в отставке Узумаки Наруто и Момочи Хаку оказываю! Наруто, у тебя два дня, чтобы хорошенько подготовиться к экзаменам.

— Но К-карин-чан…

— Ах да, Карин. Наруто, тебе придётся потесниться. Может даже сделать уборку — на твоём месте я бы не стал приводить девушку в этот хлев. Её проживание — твоя забота, Коноха не занимается обустройством личной жизни своих генинов.

— Э-э-эй! Хаку-чан давно заставила меня навести порядок! Подожди, дедуля, но как же Куса? Как же опасность для деревни?

— Какая опасность? Ах, ты о Карин-чан? Ну, хоть из-за дезертирства генина никто не будет подымать слишком много шума, особенно на экзаменах, где гибель шиноби — норма, но я бы порекомендовал ей оформить переезд документально. Очень хорошо, что представители её деревни до сих пор в Конохе, это поможет избежать ненужной волокиты.

— Ура! Спасибо, дедуля!

— Если это всё, генин Узумаки, то я тебя не задерживаю. У меня слишком много дел!

Наруто подхватил пребывающую на грани обморока Карин-чан, улыбнулся Хаку и направился из кабинета прочь.

Только когда за ним захлопнулась дверь, Наруто вновь стал соображать трезво. С одной стороны, ситуация разрешилась наилучшим образом, а с другой… Коварная усмешка озарила его лицо, и он сложил пальцы в Ин одного из своих двоих крутейших дзюцу.

Бесшумно возникшие рядом с ним теневые клоны переглянулись и оскалились в весьма неприятных улыбках. За спиной Наруто вновь хлопнула дверь и раздался удивлённый возглас дедули. Наруто, не мешкая, направился с Хаку и Карин к лестнице на первый этаж. За его спиной раздался громкий, лишь слегка приглушенный дверью дружный возглас:

— Нинпо: Харему но дзюцу!

========== Глава 15 ==========

Наруто ожидал наступления третьего этапа с горячим нетерпением, пусть у него особо и не было времени скучать. Он ждал финала не для того, чтобы получить жилет чунина, не для того, чтобы хорошенько навалять Нейджи, и даже не ради заветного купона в Ичираку. Нет, он хотел, наконец, проверить себя, увидеть, чего стоят его усилия, узнать, насколько он хорош и сколь многого достиг.

После того, как Хаку-чан обрушила смертоносное ледяное дзюцу на его разросшееся самодовольство, одной из многих вещей, которыми занялись клоны, был взгляд в себя. Наруто никогда не был склонен к рефлексиям, но после слов Хаку-чан, он доверил клонам роль стороннего наблюдателя, возможность посмотреть на себя со стороны. Пусть и подтвердилось, что в офигенности с Наруто Узумаки сравниться некому, но кое-что он всё-таки умудрился сделать неверно.

После того, как он пошагово разобрал первый этап экзаменов, долго обдумывал причины поступков устрашающего проктора, до него дошло, что чунином ему пока что стать не суждено — письменный экзамен он запорол. Для завершения нужно было всего лишь ответить на десятый вопрос и, пребывая в эйфории, Наруто не задумывался над предшествующими событиями. И лишь впоследствии, при долгом размышлении, ему стало понятно, насколько он облажался. Целью экзамена было выяснить, годится ли генин для повышения, может ли стать чунином. Командам генинов давали миссию: распознать недомолвки вражеского шиноби (а покрытый шрамами проктор был заклятым врагом всех экзаменуемых), добыть важные сведения и проявить достаточно мужества, чтобы рискнуть всем ради завершения своей задачи. И Наруто позорно провалился. Сведения, что он добыл, были фрагментарными и неполными. Ответ на десятый вопрос имел значение лишь для команды — только в этом случае они прошли бы вперёд. Ну а Лес Смерти и бои должны показать, хватит ли у генина сил, чтобы, столкнувшись с противником, не закончить бесславно свою карьеру шиноби.