У ворот пока было немноголюдно – несколько человек из Кири, немногочисленные делегации Кумо и Ивы. Шикамару присел на скамейке возле караульной будки и обвёл неторопливым взглядом небольшую площадь. Девять месяцев назад всё началось как раз здесь, у ворот Конохи, с прихода Кайен Макото и Юки Харуки. Всего несколькими днями позже здесь же они встречали загадочного Кадзекагэ. И потом они ещё не раз собирались у ворот: для того, чтобы проводить делегацию Конохи, отбывавшую в Страну Ветра для участия в Чуунин Шукен, чтобы проводить спешно сформированную группу на миссию по спасению Гаары, а совсем недавно – отправить шиноби Листа на войну. И теперь было только логично, что именно здесь эта история и должна была закончиться.

Шикамару ждал делегацию Суны – Темари хотела о чём-то поговорить с Гаарой и Канкуро, прежде чем они вернутся в Деревню Песка. Лезть в их дела Шикамару не стал, в конце концов, Темари имела право общаться с братьями столько, сколько считала необходимым. Это было одно из основных правил их будущего успешного брака, которые Шикамару сам для себя сформулировал.

Кадзекагэ ждал и Якуши Кабуто, расположившийся чуть поодаль под высоким клёном, ронявшим на землю последние красные звёздочки-листья. Поскольку из знакомых у ворот пока никого не было, Шикамару двинулся было в сторону Якуши, но его опередила внучка Тсучикагэ.

– Здрасьте, очкарик-доктор-сан! Привет, Шикамару! – поздоровалась она с Кабуто и всё-таки подошедшим к ним Шикамару.

– Доброе утро, Куротсучи-сан, Шикамару-кун, – поклонился Якуши.

– Доброе, – отозвался Шикамару.

– Ждёте Гаару? – спросила Куротсучи у Кабуто. – Правда, что он Вас забирает в Суну?

– Правда, – ответил Кабуто. – Кадзекагэ-сама сделал мне очень заманчивое предложение – занять должность главного медика Песка.

– Чума! – восхитилась Куротсучи. – Вот это Гаара молодец!

– Я действительно очень ему благодарен. Однако это стало возможным в том числе и потому, что Вы отдали за меня свой голос на Совете, – проговорил Кабуто. – Ещё раз спасибо.

– Да не за что! – отмахнулась девица. – Вы мне вот только скажите, очкарик-доктор-сан, – она на мгновение бросила задумчивый взгляд на главную улицу Конохи, по которой к воротам подходили и подходили шиноби разных деревень, – мне-то что надо сделать, чтобы он и меня тоже в Суну забрал?

Кабуто переглянулся с Шикамару. Тот пожал плечами, глядя на неожиданно серьёзное и даже печальное лицо вечно позитивной внучки Тсучикагэ. Он, разумеется, понимал, чего хотела Куротсучи, даже имел некоторые догадки в отношении ответных чувств Гаары, но даже будучи без пяти минут зятем Кадзекагэ, не посмел бы давать ему в этой ситуации советов.

– Ну, не могу сказать, что я чем-то особенным заслужил расположение Кадзекагэ-сама, – ответил меж тем Кабуто. – Скорее наоборот – вряд ли я мог ожидать столь благосклонного отношения, учитывая, что я принимал непосредственное участие в убийстве его отца.

– Да Вы чего? – вылупилась девица. – Но… Я не хочу ничего плохого делать Темари-сан или Канкуро. Это обязательно? – на полном серьёзе воззрилась она на Кабуто снизу вверх, в результате чего тот озадаченно почесал затылок.

– О чём секретничаешь с нашим будущим медиком, Куротсучи-чан? – послышался совсем рядом голос Канкуро, и на плечо Шикамару легла его тяжёлая рука. – Консультируешься, как получить путёвку в Суну?

– Заткнись, Канкуро, причём тут это? – Темари отвесила брату подзатыльник и поздоровалась с присутствовавшими вежливыми кивками.

– А то, что, мнится мне, Куротсучи-чан страсть как хочет погостить в Суне, – криво ухмыльнулся кукольник, подмигнув девчонке.

– Не погостить, – буркнула та, опустив голову.

– Даже так? – хохотнул Канкуро. – Ну тогда я тебе дам бесценный совет, Куротсучи-чан, – он склонился к внучке Тсучикагэ, доверительно положив руку ей на плечо. – Гаара в этих делах полный профан. Любовь-морковь – это не про него. У него одна политика в голове. И во всех остальных местах, к сожалению. Пардон, это было лишнее, – он поймал осуждающий взгляд Шикамару и выставил перед собой руки в оборонительном жесте. – Поэтому если бы ты в красках расписала ему преимущества династического брака, это было бы другое дело. Да ещё и деда твоего хорошо бы склонить на твою сторону, чтобы пообещал Гааре мир и дружбу навсегда между Ивой и Суной Вот тогда, может, что-то бы и выгорело.

– Правда? – заулыбалась Куротсучи. – А где деда? – она замотала головой в поисках родственника.

– А он как раз воооон там, – услужливо подсказал Канкуро, – очень кстати разговаривает с Гаарой.

– Классно! – возрадовалась девица. – Ну я тогда мигом! – и унеслась в сторону беседовавших Гаары, Ооноки и Китсучи.

– Ну даёт! – хохотнул Канкуро. – Неужели поверила?

– Это была довольно жестокая шутка, – признал Шикамару.

– А я и не думал шутить, – оскалился в ответ кукольник. – Я действительно считаю, что если на ком Гааре и стоит жениться, то на этой пигалице.

– Что за бред? – взвилась Темари.

– Ну… Это в тебе снова говорит сестринская ревность, Тем, – с нотками издевки проговорил Канкуро.

– Это совсем другое! – огрызнулась Темари, сверля взглядом черноволосую голову Куротсучи, которая нерешительно мялась неподалёку от обсуждавших что-то с Гаарой деда и отца.

– О нет, Тем, это то самое, поверь старшему брату с почти замужней сестрой, – с ехидной улыбкой продолжил кукольник. – Пожалуй, напомню тебе пару постулатов, которые мы с тобой проговаривали. То, что он женится, вовсе не означает, что он перестанет тебя любить.