– Туда нельзя идти, Вадь. Опасно. Всё-таки Звёздный.

– Да в рот я е…ал этот Звёздный! Опасно! Ха-ха-ха! – Громкий, истерически хохот Канарейки всё расставил по местам. Сейчас уже никто не сомневался в его истинном состоянии. И Миша Раскопин не смог сделать вид, что ничего не происходит:

– Вадь, ты выпил что ли? – В голосе его слишком откровенно прозвучали менторские нотки. Я уже давно поняла, что такой тон действует на Вадима как красная тряпка на быка. Интересно, как бы реагировал на ту же самую мишень этот самый бык, если бы перед корридой его основательно напоили? До нынешнего Вадима Канаренко ему, во всяком случае, было бы далеко.

– А если выпил? – «Ходячий генератор агрессии» сейчас готов был драться со всеми и вся, без разбора на своих и чужих.

– Не стоило этого делать. – Раскопина, в отличие от Виталика, ничуть не смущала грубость Канарейки, он действительно говорил то, что думал. – Мы на такое опасное дело идём, нельзя же в самом деле…

– Ой, извини, Раскопин, я же у тебя разрешения забыл спросить! – «Извини» в данном восклицании было лишено своего прямого значения. Вадим и не думал раскаиваться в своих поступках. – Кажется, всем без исключения нравится меня учить и воспитывать! Страшно со мной идти?! Да ради бога, поворачивайте обратно, я никого не заставляю рисковать! Вояки, блин, гляньте на них! Все думают, анализируют, все трясутся, все сомневаются! Сомневаетесь – идите домой и учите уроки, я один пойду! Идите, ну?!

Большинство ребят действительно стушевались под этими яростными криками и заметно сбавили шаг. Увидев их страх, Вадим окончательно потерял над собой контроль – сейчас он меньше всего был похож на того романтичного принца с гитарой, который так очаровал меня вчера вечером. Парень, возглавляющий нашу компанию диверсантов, был самым натуральным дебоширом и беспредельщиком.

– А-а, испугались, да?! – Он как будто даже обрадовался, уличив своих друзей в трусости, но хохот его был злым и исступлённым. – Вот значит как?! Да вы, оказывается, все как Виталька – вам только повод дай не ходить! Не нравится что я выпил?! Х…ня это всё!!! Вам войны не хочется! Пацифисты херовы! Ну так и скажите это мне в глаза! Скажите! Я хочу правды!!!

Говорить правду, почему-то, никто не захотел. Даже Виталик, отношение которого к войне знала даже я. Все молчали, глядя на возбуждённого, задыхающегося от бешенства Канарейку, и непонятно, что хранило в себе это молчание – стыд или осуждение. Тусклый свет фонаря освещал дорогу, на которой мы стояли, сбившись в кучу. До проходной Звёздного Городка было рукой подать – вот она, метров сто, не больше. Во мне всё ещё теплилась надежда, что войти туда нам не придётся, но тут произошло следующее: Вадим махнул рукой и, развернувшись, быстро пошёл прямо к проходной. Один, как и обещал. И даже не обернулся назад, словно нас и в природе не существовало.

Общую растерянность первым нарушил Виталик.

– Вадь! Подожди! – Он догнал друга в два счёта, а следом за Виталиком, как по чьей-то беззвучной команде, вперёд рванули и все остальные, в том числе и ваша покорная слуга. Сам собой исчез куда-то страх, напряжённость растворилась в атмосфере, быстро позабылся неприятный инцидент, разыгравшийся на моих глазах буквально три минуты назад. Канарейку в самом деле любили и уважали в этой компании настолько, что даже такую возмутительную выходку смогли простить ему сразу же и навсегда. И никто (!) не захотел отпускать его драться одного.

– Не кипятись. – Примирительно сказал Миша, взяв Вадима за плечо. – Никто не боится войны, ты сам это знаешь.

– Знаю – Отозвался тот всё ещё взбудоражено. – И нечего трепаться. Если вы со мной…

– Ты просто экстремал, Вадь. Но мы же всё равно с тобой, что бы ни случилось.

Ну, если уж Раскопин так говорил, значит, это было правдой. И это, я думаю, было мнением каждого из ребят. Поход продолжался…

На проходной нас попытался задержать дежурный солдат.

– А ну стойте! Вы куда?! Пропуска есть?! – Его голова высунулась из окошка кирпичного домика, когда мы шли через ворота. Целиком вылезти наружу он не рискнул – вставать на пути такой ватаги было бы равносильно самоубийству (кто знает, что на уме у этих, распоясавшихся в наше время тинэйджеров?) Для чего только тогда, спрашивается, он здесь стоял?

– К другу на день рождения идём! – Не останавливаясь, громко крикнул Канарейка, считая свой ответ вполне логичным и не требующим дальнейших комментариев. Впрочем, даже если бы солдатика и не удовлетворило данное объяснение, никто не обратил бы на это особого внимания – что он мог сделать один против девяти человек, наименьшую опасность из которых представляла в основном одна я?

И вот, наконец, Звёздный Городок. Виталик рассказывал мне, как когда-то давно, ещё в раннем детстве, мама водила его сюда в Дом Космонавтов на какую-то дурацкую сказку. По большому блату ей удалось тогда достать билет и пропуск в эту святую обитель. Сюжет спектакля отложился в его памяти слабо, зато на всю жизнь запомнилась бесконечная очередь, которую они с мамой отстояли для того, чтобы выписать пропуск.

С тех пор в системе контроля Звёздного Городка произошли ощутимые перемены. Удивительное дело! Как будто эта жизнь стала спокойнее той, прошлой, и теперь необходимость охранять городок космонавтов просто отпала, в виду отсутствия каких бы то ни было опасностей. Абсурд! Сейчас, когда в Москве один за другим случались теракты, а сама страна в целом кишела маньяками самых разных видов и оттенков, ворота Звёздного Городка были, можно сказать, распахнуты настежь для всех желающих. А ведь желания у людей разные. Взять хотя бы нас. Кто бы десять лет назад пропустил сюда такую ораву подростков, лишь для порядка спросив: «Вы куда?» Ясно – куда. Знали бы ещё – зачем. Достанется, должно быть, сегодня этому бойцу за потерю бдительности. Впрочем, не ему одному. Нам, скорее всего, тоже.