– Но послушайте! На той неделе я работал в секретном архиве и мне попался на глаза приказ. Что этого Г. назначили в «классики» волевым решением. И ещё была приписка: «внедрить в массы миллионные тиражи». А что касается Лёли, я всё сделаю, чтобы её спасти.

– Ух, ты зараза…

Сержант отбросил в сторону листы, которые читал, будто обжёгся ими. Его уверенное лицо мгновенно прокисло.

– Дайте воды! – приказал Сержант.

Никита откупорил бутылку с минералкой и, плеснув жидкость в стакан, придвинул к Сержанту. Мелкие пузырьки, почувствовав свободу, кинулись врассыпную: сначала на стол, затем под него. Всё произошло настолько быстро, что Сержант успел лишь промокнуть ладонь в остатке убегающей воды и смочить пересохшие губы.

– Я узнал этого Г., ещё в школе меня выворачивало наизнанку, когда я его читал. Редкая муть.

Никита не возражал.

– Но всё равно, - немного приходя в себя, сказал Сержант. – Искажать классика вы не имели право.

– Хорошо, я всё исправлю, - поднимая рукопись, сказал Никита. – А что касается Лёли, я люблю её, Сержант! Очень люблю! Без неё мне не жить!

– У вас есть её фото?

– Да.

– Дайте.

Пока Никита ходил за альбомом Сержант мельком взглянул на наручные часы.

– Вот, - передавая альбом, сказал Никита. – Здесь она вся.

Сержант открыл альбом и вскрикнул:

– Ой! Это же она! Скорей! Бежим!
– включая секундомер, крикнул Сержант – Штурм назначен на обеденный перерыв, а до него ещё полчаса. Успеем!

– Кто она?! – бросаясь вдогонку за Сержантом, успел крикнуть Никита.

***

Никита и Сержант бежали по городу. Круглая дата писателя Г., по счастливой случайности, совпала с красным числом выходного дня. Повсюду висели картины, на которых классик в косоворотке с вилами на плече декламировал цитаты из своих лучших творений. Оркестры трубили звуки на любой вкус, у передвижных киосков раздавали бумажные цветы и цветные воздушные шарики, ряженые артисты, подглядывая в шпаргалки, читали творения юбиляра. Аборигены и их семьи с утра заполонили улицы, переулки и тупики. Суетно нагуливая аппетит, многие надеялись поучаствовать, «на халяву», в меню праздничного банкета. Что он состоится ни у кого не вызывало сомнения.

Едва успевая за Сержантом и боясь потеряться, Никита ухватился за полу его куртки. Блюститель порядка, пропуская крики возмущённых мимо ушей, протыкал толпу, словно шар боулинга. Будто кегли падали люди, одни поднимались, другие так и оставались лежать с деревянными лицами, так как были в стельку пьяны.

Когда Никита услышал знакомый бас, у него закружилась голова.

– Ты что, сукин сын, не видишь куда бежишь?! На вилы тебя поддеть надо!

– Сержант, это он!! – завопил Никита.

– Кто он?!

 - Г…

– Брось вилы, писатель, - уходя от колющего удара, выкрикнул Сержант. – Холодное оружие всё-таки.

Рядом в десяти шагах, левее бегунов, стоял ещё один вилоносец и после громких дифирамбов самому себе пил разливное пиво.

– Сержант, смотри ещё один! – крикнул Никита.

– И тоже с вилами! – разбивая очередную толпу, поддакнул Сержант.
– Нужно потом у него спросить, зачем он писал такие мутные романы?

***

Казино, где Лёля сидела в заложницах, был взят в плотное кольцо вооружёнными людьми. Тучный мужчина в штатском, по всей вероятности, переодетый командир, так как давал уставные команды и имел грозный вид, чеканя шаг, ходил перед строем спецназа. У спецназовцев было скверное настроение: во-первых, их лишили обеда, во-вторых, выходного дня, а в-третьих, дубовые одежды не пропускали воздух. Солнце разогрело город до невыносимой жары. В пятый раз, повторив одну и ту же команду: «Всем ясно», командир впился в черные маски специальных солдат. Получив от них, в десятый раз, утвердительный ответ: «Ясно всем», он уже хотел скомандовать:

«На старт! Внимание! Марш!»

Как внезапно перед ним вырос знакомый нам Сержант.

– Стойте!
– тяжело дыша, выпалил Сержант.

– В чём дело Сержант?!
– рявкнул командир.

– Там, - Сержант указал на казино, - моя дочь!!

– Что?! – вспылил стоящий рядом Никита.
– И ты Молчал!

– Это ещё кто?

– Это её, надеюсь, муж. – Сержант вытер со лба пот. – Отмените операцию.

– Это исключено!
– поворачиваясь к ним спиной и поднимая вверх руку, бросил командир. – На старт! Внимание! М-м-м…

Внезапно площадь, словно высохшее озеро, со всех прилегающих улиц наполнилась народным гуляньем. Толпа голосила:

– Да здравствует писатель Г.! Организаторам банкета, ура! Литературу по доступным ценам в массы!

Кто-то завопил:

– У-у-у, душегубы!

В ответ командир, будто туча, разрядился зигзагом молнии:

– Марш!!!

Первая людская волна накрыла спецназ, вторая - красного как рак командира. Он несколько раз пытался вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха, но круговорот тел увлёк его на дно стучащих каблуков. Один из них, извращённо тонкий, принадлежащий, по-видимому, острой на язык даме, потому что это она кричала: «Душегубы», оказался между толстых ляжек командира.

– Отставить!!! – что есть мочи завопил он.

Услышав любимую команду, несмотря на сильное давление толпы, специальные солдаты организованным строем рванули в столовую кушать. Сержант, а за ним Никита ринулись в образовавшейся коридор и через мгновение оказались у главного входа в казино, двери которого были как нестранно нараспашку.

Первый, кто попался им на пути, был, естественно, однорукий бандит, возможно главарь, так как занимал практически весь проход. Но его вид не вызывал опасение, скорее наоборот. Он находился в ужасном, полуобморочном состоянии, в глазах застыла пустота. Кто-то в прямом смысле раздел его и, возможно, отнял деньги. Дальше, хуже. Кровавый закат навылет прошил глухую темноту игрового зала, где в отвратительных позах валялись однорукие и безрукие бандиты, потрошённые самым немыслимым образом.