— Если честно, нет!

— Тогда в чем дело?

— Олеся, я работаю в продюсерском центре «Мэтр».

— И хотите купить у меня права на один из трех прочитанных вами романов?

— Как приятно иметь дело с умной женщиной!

— Боюсь, вас ждет разочарование.

— Права на них уже проданы?

— Нет, но просто я не хочу.

Олеся, вы напрасно это… У нас работают самые именитые и продвинутые режиссеры, у нас большой бюджет.

— И на какой роман вы положили глаз?

— На «Новости-хреновости». Там бездна юмора, три великолепных женских образа и вообще… Мы пригласим хорошего композитора, лучших артистов… Сценарий будет писать Артур Слешко, одним словом, может получиться классный фильм.

— Фильм или сериал?

— Четыре серии. Уверен, это будет хит! Только придется изменить название, ну, вы сами понимаете.

— Фильм будет называться «Любовь до гроба» или «Счастье напрокат»?

— К чему столько иронии? Кстати, «Счастье напрокат» хорошее название. Надо предложить руководству.

— Какому?

— Руководству канала, они заказывают музыку.

Я пришла в ярость. Но сдержалась.

— Андрей, скажите, зачем было спекулировать именем моей сестры, чтобы просто предложить мне эту сделку? Вы полагали, что мое родство с Юлей заставит меня согласиться? Но это же бред!

— Нет, Олеся, вы не правы, просто я действительно купил эти книги для Юли, но, прочитав, понял — это то, что сегодня нужно каналу. Простите, если… Да, неуклюже получилось… Но в принципе, вас это интересует?

— Нет, меня ничто не интересует, я сыта по гордо. Кстати, вы проиграли мне капуччино, настроение мое стало еще хуже. Всего хорошего!

— Олеся, какие ваши условия?

— У меня нет условий. Товар не продается!

— Хотите, будете сами писать сценарий!

— Я не умею!

— Научитесь!

— Я не хочу учиться, понимаете?

— Олеся, мы вам очень хорошо заплатим. Назовите вашу цену.

Я назвала сумму вдвое больше той, что получила за последний роман, чтобы отпугнуть его.

— Мы это обсудим, — несколько смешался он.

— Обсуждайте! Я пошла, всего хорошего!

— Олеся, постойте, а капуччино?

— Плевать!

— Хорошо, идите, но я свои долги рано или поздно отдаю. Я еще позвоню вам.

Едва я села в машину, позвонила… Амалия Адамовна. Только ее мне сейчас не хватало для полного счастья!

— Олесечка, не удивляйся, — произнесла она с только ей свойственной капризно-лукавой интонацией. — Я столько лет не слышала твоего голоса, а по телевизору тебя видела… Ты очень хорошо выглядишь на экране.

— Амалия Адамовна, я рада вас слышать, но…

— Я понимаю, Олесечка, что ты обижена на Митю, он вел себя непозволительно, однако он сейчас в таком напряжении, ему предстоит важнейший… как это называется, никак не запомню, что-то похожее на паровоз…

— Тендер? — догадалась я.

— Да, да, именно тендер, ведь у паровоза тоже есть что-то похожее, да?

— Кажется, да, впрочем, не знаю.

— Митя безумно расстроен, он напился, плакал… Можешь себе представить Митю плачущим?

— Не могу и не хочу, я устала от него, Амалия Адамовна. Я прекрасно жила несколько лет, пока вновь не возник Митя, я сдуру поддалась, но с меня хватит. Так и передайте ему. Я поставила точку в этом романе.

— Олесечка, не надо! Кстати, твои романы такая прелесть! У меня есть все! И сын у тебя очаровательный отрок, мы так подружились, у нас может быть чудесная дружная семья, Митя говорил, что вы хотите еще ребеночка завести, я была бы счастлива, ну стоит ли все рушить из-за небольшой в сущности ссоры?

— Амалия Адамовна, все это очень мило, и я купилась было на такую идиллию, но Митя человек не для меня. Он при каждой вожже, которая попадает ему под хвост, топчет мое человеческое и женское достоинство. А я не хочу это терпеть.

— Но ты же любишь его?

— Любила, а больше не хочу.

— Олесечка, давай с тобой встретимся, попьем кофейку, поговорим — по-женски… Я не верю, что ты разлюбила Митю.

— Амалия Адамовна, я уже большая девочка и могу сама разобраться в своих чувствах. А потому предпочитаю забыть вашего Митю, как ночной кошмар. Извините, если что не так. Я очень спешу сейчас, всего хорошего, Амалия Адамовна.