Шрифт:
А вот небо потягивается — принять в себя одну-одинешеньку первую звезду. Только Свиневич желаний не загадывает. Политика такая. Знаки прибытия его не интересуют — да и знаки отбытия тоже… Машина дает полный вперед, их собственный кильватер взбухает, розовый от заката, и скрывает собою белое Казино на берегу.
Сегодня дали ток, Казино вернулось в энергосеть Франции. Над головой вспыхивают люстры, косматые от хрустальных игл, а в садах снаружи горят лампы помягче. По пути на ужин с Галопом и танцовщицами Ленитроп, выкатив глаза, останавливается при виде Катье Боргесиус: волосы убраны в такую тиару с изумрудами, а остальная Катье оснащена длинным платьем Медичи из бархата цвета морской волны. Сопровождают ее двухзвездный генерал и бригадир.
— У чина свои привилегии, — поет Галоп, шаркая саркастическими буффалами по ковру, — о,еще какие привилегии.
— Ты пытаешься увести мою козочку, — улыбается Ленитроп, — а не выходит.
— Я уж вижу. — Его же улыбка застывает. — Ох нет, Ленитроп, прошу тебя, не надо, мы идем на ужин…
— Да знаю я, что мы идем на ужин…
— Нет, стыдоба-то какая, надо это снять.
— Нравится? Настоящая ручная раскраска! Смотри! Ничего сиськи, а?
— Это школьный галстук «Полынных Кустов».
В главной столовой зале они вливаются в великую суету официантов, офицеров и дам — туда-сюда. Ленитроп с молоденькой танцовщицей за руку попадается в эти завихрения, наконец ему удается скользнуть с нею на два только что освободившиеся сиденья: и ба — Катье оказывается его соседкой слева. Он раздувает щеки, косит глазом, старательно причесывается пятернями, а к этому времени уж объявился суп, к которому он приступает так, словно обезвреживает бомбу. Катье не обращает на Ленитропа внимания, увлеченно беседует через своего генерала с каким-то «куриным полковником» о его довоенной профессии: он управлял полем для гольфа в Корнуолле. Лунки и преграды. Приближает к топографии. Но больше всего ему нравилось там бывать по ночам, когда из нор вылезали поиграть барсуки…
К тому времени, когда подали и унесли рыбу, уже творится нечто забавное. По ощущению судя, колено Катье под столом трется о Ленитропово мягким бархатом.
Тааак, высказывается Ленитроп, ну вот что: предприму-ка я уловку,в смысле — я же в Европе, нет? Он поднимает бокал и провозглашает:
— «Баллада о Галопе Муссоре-Маффике». — Общий гам, смущенный Галоп старается не улыбаться. Эту песню знают все: кто-то из шотландцев мчится через всю залу к роялю, Сезар Флеботомо, покручивая саблезаточенный лоснящийся ус, ныкается за пальмой в кадке, чтоб чуть подбавить свету, затем опять высовывает голову и подмигивает, шипит, подзывая своего метрдотеля. Булькается вино, прочищаются глотки, и добрая половина общества затягивает
Звучит все это, как сотня — хотя, вероятнее, всего пара — поющих валлийцев: тенор с юга страны и бас с севера, изволите ли видеть, поэтому все разговоры, sub rosa [104] или же нет, успешно сим пением топятся. Ленитропу того и надо. Он склоняется к Катье.
— У меня в номере, — шепчет она, — 306, после полуночи.
— Понял. — И Ленитроп выпрямляется, успев вступить снова с первого такта:
Он грогом пропитан до самых костей, Он рычал на китов у причала, Созерцал он вприщур и Дурбан, и Дувр, И штормило его, и качало. В английских туманах, сахарских песках, На заснеженных склонах Альп Такой груз не учел и сам Сэм Плимсолл: Он пропьет даже собственный скальп! Да, Галоп напивался во многих местах… и т. д.104
Между собой, букв, «под розой» (лат.).
После ужина Ленитроп сигналит Галопу — мол, пора сваливать. Рука об руку танцовщицы удаляются во мраморные салоны, где туалетные кабинки оборудованы сетью латунных переговорных трубок, сплошная акустика, чтобы сподручнее друг с другом беседовать. Ленитроп с Галопом направляется к ближайшему бару.
— Слушай, — Ленитроп говорит в свой хайбол, слова отскакивают от кубиков льда, поэтому охлаждаются как надо, — либо меня подкашивает небольшой психоз, либо творится что-то странное, нет?
Галоп, напустивший на себя расслабленность, прекращает мурлыкать «На море можно сделать то, чего не сделать в городе» и осведомляется:
— Вот как — ты и впрямь так считаешь?
— Ладно тебе — осьминог.
— Морские дьяволы довольно распространены по средиземноморским берегам. Хотя обычно не такие здоровые — тебя же размербеспокоит? Разве американцам не нравится…
— Галоп, это не случайно. Ты слышал этого Бомбажа? «Не убивай его!» У него краб был с собой,м-может, в вещмешке, наготове, чтоб отманить эту тварюку. И вообще, куда он вечером свалил?