Шрифт:
…у нас была вторая пара глаз на затылке, то фирмы, производящие парктроники, разорились бы. Так им и надо. Или вот еще удобство. Пришел ты домой посмотреть футбол, а жена тебе — поговори со мной. Это такая просьба, лучше которой даже вопрос «где ты был, скотина, и почему у тебя, пьяного, галстук в губной помаде». Даже и слова поперек не говоришь, а немедленно садишься спиной к включенному телевизору и начинаешь с ней разговаривать. Ну крикнешь невпопад «Гол!» или «Кто так бьет, кривоногий!». Ничего страшного. Жена все равно никаких умных слов от тебя, бесчувственного, и не ожидала. Просто хотела выговориться. Или ты еще не женат и разговариваешь с девушкой, а затылочными глазами подмигиваешь другой или даже третьей. Впрочем, наверняка женатым мужчинам женщины придумают обычай носить на этих глазах шоры. Еще и будут украшать их вышивкой.
И женщинам тоже польза будет. Они смогут увидеть — не морщит ли у них платье сзади и достаточно ли открыта спина. Впрочем, некоторые станут расстраиваться, решив, что нижний бюст у них выглядит не так привлекательно, как им казалось. Честно говоря, я не думаю, что женщинам нужна вторая пара глаз на затылке. Это будут не женщины, а какие-то веб-камеры на избирательных участках. Женщинам нужен второй рот. Лицевым ртом она ест, к примеру, диетический салат из сосновых опилок с крапивой, а с заднего крыльца наворачивает пирожные с заварным кремом и шоколадные конфеты. Но это не самое главное. Главное, что она сможет двумя ртами сама с собой разговаривать. До полного изнеможения и короткого замыкания.
…мы могли, как светлячки… Понятное дело, что пока не достигнешь половой зрелости, ходишь темный и не мигаешь. Или перестигнешь. Зато как достигнешь… Мужики светили бы нахально, в открытую, еще бы и носились со своими крошечными… светильниками [36] как с писаной торбой и подмигивали бы прекрасному полу неприличное азбукой Морзе, а дамы и девицы прикрывали бы свой приманчивый свет кружевными накидками. Вспыхивали бы, словно невзначай, и тут же, покраснев до самых ушей, поплотнее кутались бы в кружева. Старые девы прятали бы всё под шерстяным, двойной вязки, чтобы никто не догадался, что у них уж давно ничего не светится, а военные — под сукно. Всё же служба и неудобно, когда в строю… Или чиновники. Распекает тебя начальница, а сама нет-нет да и мигнет против воли. И ты вдруг как полыхнешь зеленым с красным отливом…
36
Некрасов сто раз подумал бы — писать про Добролюбова «Какой светильник разума угас…» или нет. Его с такими стихами вся редакция «Современника» на смех подняла бы.
Как расцвело бы искусство подмигивания и перемигивания. И глазами, и светом. Девушки строгих правил светились бы ровно и холодно. Голубым, холодным светом без полутонов и оттенков. Ну а бесстыдницы… Те самые, которые не только в кружева, но даже и наоборот… Нечего и говорить о бесстыдницах. На их неверный и обманчивый свет сколько летело бы… Кстати, о «летело». Вот если бы мы еще и летать могли…
Лет через пятьсот или тысячу голливудские фильмы про Клеопатру или Спартака будут показывать уже как кинохронику древнеегипетских и древнеримских времен. Ну, может быть, будет небольшая путаница между мужьями и любовниками египетской царицы и Элизабет Тейлор.
А ведь я помню, как пахнет копировальная бумага. Жирная копировальная бумага, которая пачкала пальцы. То есть даже если закрою глаза и мне дадут понюхать разные бумаги, то я не ошибусь и выберу именно ее. Ведь это… ведь это как уметь по звуку определить, какое ядро летит — каменное или чугунное. Вот до чего я дожил.
Через каких-нибудь восемьсот лет мы будем праздновать тысячелетие принятия Россией Салата Оливье. К тому времени слово «салат» исчезнет из употребления — останется только «оливье» как имя нарицательное. Так и будут говорить — оливье греческий, оливье мимоза или оливье винегрет. Вроде как слово «путин» будет всегда обозначать слово «президент», которое к тому времени тоже выйдет из употребления. В ознаменование этой круглой даты в Москве установят памятник, который будет представлять собой гигантский бронзовый таз, наполненный доверху оливье, и огромного бронзового мужчину, спящего в этом оливье лицом. Денег все это будет стоить несусветных. В ходе народного обсуждения проекта некоторые москвичи даже предложат нагнуть уже имеющуюся статую Петра Великого. Просто подставить ему под лицо таз — и дешевле обойдется, и панораму наконец-то портить не будет. Но власти специальным указом запретят жалеть народные деньги.
В Конституцию впишут специальную статью, в которой будет подробно расписан канонический состав оливье. Перед этим, конечно, состоятся бурные дебаты в Думе. Либералы внесут проект рецепта, содержащий мясо рябчика, оливки, каперсы, паюсную икру и телячий язык. Правящая партия будет настаивать на курице вместо рябчиков и зеленом горошке вместо икры. Коммунисты же всей фракцией будут голосовать за докторскую колбасу и соленые огурцы вместо свежих. Согласительная комиссия прозаседает два месяца и сможет договориться только об одном ингредиенте, который устраивает всех —
Что ни говори, а муравьям все же повезло. Прибавь им Господь всего один атом углерода в муравьиный спирт и… Да кто бы покупал в магазинах водку?! В деревнях муравейники были бы в огородах. Это у малопьющих, которые для собственного употребления. А у тех, кто на продажу, были бы целые муравьиные пасеки. В городах, конечно, возможности не такие. Держали бы муравейники в специальных аквариумах, как рыбок. Самогонщиков так и называли бы — «муравейные братья». Или алкашей. Нет, алкашей называли бы «муравьедами».
Зато была бы водка дикая и домашняя. Из спирта диких муравьев и домашних. Водка «Мурашки» — почувствуйте себя в коллективе. Была бы еще африканская термитовка — золотистая на цвет и ужасно злая. Слона завалит. Или дамская водка, сладкая. Муравьи, как известно, доят тлей. Вот как раз с добавлением этого секрета… Да, она так бы и назвалась «Растлительная». А есть еще муравьи, которые питаются грибами… Ну, тут все понятно. Ее возили бы из Голландии в глиняных бутылках, залитых сургучом. Или из Мексики, за бешеные деньги. На этикетке был бы изображен хохочущий шестиногий индеец с муравьиными усиками и мандибулами.