— Я слушаю тебя! Алло!

— Да я вот тут думаю…

Изабель замолкает. Нет, она не станет просить дочь ни о чём. Не может! Слова застревают в горле. А что, если Дафния возьмёт и скажет ей «нет»? Что тогда?

— Что думаешь?

— Да я тут… Послушай! Давай встретимся на следующей неделе… Пообедаем где-нибудь вместе в городе. Мне… мне надо кое о чём поговорить с тобой. Хочу, чтобы ты знала…

Да, Дафния должна знать! И Джек тоже.

В трубке снова повисает короткая пауза.

— А сейчас не можешь сказать?

— Нет! Только не сейчас. Видишь ли, это не телефонный разговор. Вот потому-то я и хочу тебя увидеть, если ты не против, конечно.

Снова тишина.

— О’кей! — соглашается Дафния. Голос её звучит ровно, как всегда.

Они договариваются о месте и времени встречи. И снова пауза. Без них не обходится ни один её разговор с дочерью. Да, нет, пауза… Да, хорошо, и снова тишина…

Изабель лихорадочно соображает, о чём еще можно поговорить с дочерью.

— Джордж занялся поисками дома для себя.

— Он говорил мне.

Конечно, он сказал ей. Кто бы сомневался! Вполне возможно, Дафния узнала эту новость гораздо раньше, чем она сама.

— Я сегодня была на кладбище, — говорит она и сама не верит своим словам. Когда это было? И было ли вообще? Нет, это из какой-то другой жизни. Она стоит у могилы Финна и рыдает, как безумная. — Такие красивые жёлтые розы кто-то положил ему. Я решила, что это ты.

В ответ тишина.

— Дафния, ты слышишь меня?

— Я сегодня так и не добралась до кладбища.

Голос Дафнии звучит как-то странно, будто это и не она говорит.

— Завозилась с этой машиной… и опоздала…

— Ах, боже мой!

— Приехала, а кладбище уже было закрыто.

— Ах ты, боже мой! Если бы я только…

— Всё в порядке! Я поеду на кладбище завтра, — Дафния громко чихает в трубку. — Прошу прощения! Я сегодня вымокла до нитки.

— Я тоже! Ужасная погода.

Пауза.

— Что ж, — начинает Дафния нерешительным тоном, — если у тебя…

— Да-да! Конечно! Ступай к Мо! — С полуслова понимает намёк Изабель. — Перезвони мне, если появятся какие-то новости о твоей машине. Договорились?

— Я перезвоню. Обязательно.

— Тогда до скорого, детка! Увидимся в понедельник.

— До свидания!

Изабель отключает мобильник и сносит свои вещи вниз, вначале один чемодан, потом другой. Выносит на улицу и загружает в багажник своей машины. Потом снова возвращается в дом и медленно обходит комнату за комнатой. «Я никогда больше не увижу этот дом», — размышляет она. Осторожно гладит обои рукой, слегка поправляет картину на стене, разглаживает носком туфли складку на ковре. На кухне достаёт из посудомоечной машины посуду и расставляет её по местам.

Потом в последний раз поднимается по лестнице наверх и заходит в свою спальню. Почти десять лет эта комната была её. Да, в октябре бы исполнилось ровно десять лет. Она вышла замуж за Алекса спустя месяц после своего пятидесятилетия. И вот она уходит от него, совсем немного недотянув до шестидесяти лет.

Скорее всего, он не станет сильно горевать и с превеликой охотой женится в третий раз. Наверняка женится, почему-то уверена Изабель. Как правило, мужчины в его возрасте уже нуждаются в женском уходе. Тем более Алекс, который привык, чтобы его обихаживали со всех сторон. Едва ли он сможет жить один. А насколько она поняла из разговора с Джорджем, он тоже не намерен надолго задерживаться в этом доме.

Вот Джорджа ей будет недоставать. Это точно!

Она же сама… скорее всего, остаток своих дней она проведёт в одиночестве. Но почему-то её совсем не пугает такая невесёлая перспектива. Зато у неё появится свой угол, и не надо будет никому прислуживать, угождать и прочее. И иллюзий она тоже больше не будет строить. Надеяться больше не на что. Ничего страшного! Многие так живут! Сколько вдов вокруг… Или женщин, которые вообще ни разу не были замужем. Найдёт себе по сердцу какие-нибудь развлечения. Не исключено, что заведёт и лёгкий флирт, если подвернётся что-то стоящее. Но сама уже искать ничего не станет. Хватит с неё брачных приключений. Никогда больше! Ни за что на свете!

Ведь есть масса самых разнообразных занятий. Можно, к примеру, заняться живописью или начать играть в гольф. В прошлом подобные увлечения не сильно её интересовали, но попробовать-то ведь можно. Или станет играть в бридж. А почему бы и нет?

— Всё правильно! — говорит она вслух и закрывает за собой дверь в спальню. Потом спускается вниз, кладёт свои ключи от дома на журнальный столик в холле, выходит на крыльцо и защёлкивает на автоматический замок парадную дверь. Конечно, ей ещё предстоят встречи с Алексом. Ведь нужно будет утрясать кое-какие формальности, связанные с разводом. Но в любом случае ключи ей не понадобятся. Она больше никогда не переступит порог этого дома.