Девочка с трудом поднимается с земли и садится, пытаясь привести себя в чувства. Сердце колотится как ненормальное, готово вот-вот выскочить из груди. Кажется, будто внутри неё сейчас бьётся какая-то огромная рыбина. Бьётся и всё никак не может выпрыгнуть наружу. Она осторожно ощупывает свой подбородок. Больно! Очень больно… Но крови, слава богу, нет. Значит, пока обошлось без серьёзных травм.

А что, если попробовать перелезть через ограду без рюкзака? Но оказывается, не так-то просто перебросить его на другую сторону. Четыре неудачные попытки… и решение принято. Уна извлекает из рюкзака все свои учебники и перебрасывает их через стену по одному. Рюкзак моментально делается лёгким, и с ним наконец-то удаётся справиться. Уна слышит, как он негромко шмякается о землю по другую сторону ограды. Она и понятия не имеет, что там находится, по ту сторону каменной стены. Остаётся лишь надеяться, что она не граничит с чьей-нибудь усадьбой, по которой свободно разгуливает огромный злой пёс.

Она отряхивает руки от земли и решительным шагом направляется к стене. Ещё одно усилие над собой! На сей раз она вскарабкивается до самого верха. Правда, в какое-то мгновение, когда уже пройдена почти половина подъёма, нога опять соскальзывает вниз. Но она всё же сумела удержаться и не упасть, отчаянно уцепившись обеими руками за шероховатые камни. Уна садится верхом на стену и смотрит вниз, туда, где валяются на земле её учебники и рюкзак. Какое счастье, что нет дождя! Почти рядом со школьной оградой ещё одна стена, правда, чуть пониже, не более двух метров в высоту. А прямо за ней идут частные подворья и садовые участки. Целая вереница небольших домиков, тесно прилепившихся друг к другу. На одном из задних двориков женщина развешивает на верёвки бельё. Она совсем близко от Уны, не более, чем в шести-семи метрах. Стоит ей повернуть голову слегка вправо, и она тотчас же заметит девушку. Уна инстинктивно наклоняется вперёд и вжимается всем телом в стену. Она внимательно наблюдает за женщиной и выжидает.

Вот женщина склоняется над бельевой корзиной и извлекает из неё мужскую рубашку, несколько раз встряхивает её, прежде чем повесить на верёвку. Влажная ткань громко хлопает на ветру. Уна замечает паука, медленно ползущего по направлению к её лицу. Она в страхе закрывает глаза. А что, если он сейчас залезет ей в ухо? Нет, лучше об этом вообще не думать.

Наконец женщина поднимает с земли пустую корзину и скрывается в доме. Сколько же минут продлилось её ожидание? Три минуты? Десять? Уна слышит, как хлопает входная дверь, и тут же снова садится. Потом спускает одну ногу вниз и, цепляясь за малейший выступ в стене и хватаясь руками за всё, что только можно, начинает спуск. Не удерживается на весу и падает, вздымая вокруг себя клубы пыли. Одежда тоже вся в пыли, перемазана землёй. Наверняка вместе с землёй на куртку и джинсы букашки какие-нибудь попали.

Уна отряхивается, поспешно собирает учебники, складывает их в рюкзак и почти бегом ретируется по дорожке между изгородями. Рука болит, ноет подбородок, но зато она не чувствует сейчас холода. Ей даже жарко! Вот что значит хорошая порция адреналина в крови.

Тропинка заканчивается, и Уна снова останавливается, чтобы перевести дыхание. Местность тут ей вполне даже знакома. Школа осталась справа. Ну а ей — в противоположную сторону.

С высоты доносится звук работающего двигателя. Уна задирает голову к небу и видит небольшой самолётик. К его хвостовой части прикреплён транспарант, украшенный следующей надписью: «Наши самые наилучшие пожелания Шарлотте и Брайану». «И кто это, интересно бы знать, додумался поздравить молодых таким оригинальным способом? И сколько стоит вся эта затея?» Ни на один из этих вопросов у Уны нет готового ответа.

Она собирает волосы в охапку и заталкивает их в капюшон свитера. Идёт дальше. Прохожих в этот утренний час немного, и никто не обращает на неё внимания. Холодный ветер дует в лицо, и Уна невольно ускоряет свой шаг. Проверяет время по мобильнику. Всё в порядке! У Дафнии уже начался рабочий день.

Пришла эсэмэска. Она достаёт телефон из кармана. Так и есть! Послание от Кьяры. «Где ты?»

Уна без долгих раздумий отбивает ответ. «Заболела. Прихватило живот».

Ей неприятно, что приходится лгать. Но сказать правду она пока не может даже Кьяре. Потом, когда она разберётся со всем этим.

«Вау! Тогда с днём рождения тебя! Надеюсь, всё о’кей?»

«Да! До завтра!»

Она продолжает свой путь, потирая руки от холода. Эта дорога знакома ей до мельчайших подробностей. Пожалуй, она могла бы пройти её и с закрытыми глазами. Ведь столько лет она каждую пятницу ездила этим маршрутом на велосипеде.

«Ты приезжай ко мне в магазин после школы, — предложил ей как-то раз отец, когда она еще только-только начинала осваивать компьютер. — Домашнее задание сможешь сделать, сидя за компьютером в моей подсобке. А потом, когда я закрою магазин, мы вместе поедем домой». Так она и поступила! И вздохнула с облегчением при мысли о том, что начальные классы уже позади. Они так ей надоели! Каждый день после обеда за ней в школу являлась Мо и увозила к себе на автобусе. А после работы к ним заезжал папа и забирал её домой уже на своём велике. Уроки делались прямо на кухне Мо, за небольшим кухонным столом. На кухне почему-то всегда так противно пахло капустой. Когда Уна немного повзрослела, ей разрешили самостоятельно добираться до школы на велосипеде, а потом она ехала на работу к папе, и вечером они вместе возвращались домой.

Ничего в этом распорядке не изменилось и к концу учебного года, когда папа женился на Дафнии и та переехала к ним. Поначалу Дафния предложила ей свои услуги. «Я могу подвозить тебя до школы по утрам. Мне как раз по пути. Твой велосипед положим в багажник. И ты сможешь прямо после школы ехать к отцу в его магазин». Но Уна не захотела ломать привычный ход вещей. К тому же ей нравилось ездить по утрам на велосипеде в школу. Это так бодрило! Даже дождь её не пугал. На этот случай у неё имелась вся необходимая экипировка.