– Не может быть!
– поразилась Инга.
– Разве бывают такие длинные улицы?

– Бывают. В Америке всё бывает. Иные улицы - и Sunset в их числе - тянутся десятками миль, и номера домов на них, соответственно, доходят до десятков тысяч. Такие бульвары обычно соединяют сердце Лос-Анджелеса с океаном и заканчиваются на самом берегу. Ну вот и добрались до Marina Del Ray. Еще несколько минут, и мы на месте.

Инга ожидала увидеть водную гладь, но ее встретил густой лес мачт с аккуратно свернутыми парусами. В большой, округлой гавани покачивались на приколе сотни ботов и яхт.

– Что это, яхтклуб?
– Гарри с живым интересом вертел головой.

– Всего лишь частная стоянка.для морского прогулочного транспорта. Каждый может арендовать здесь клочок воды, размером в его плавательное средство.
– Припарковавшись, Алекс выключил мотор.
– Прибыли. Вытряхиваемся. Кто страдает морской болезнью, могу предложить пилюли.
– Отогнав вертевшихся под но- гами диких уток, он повел гостей к причалу.

Гарри, казалось, забыв об Инге, не мог оторвать глаз от развернувшегося перед ним зрелища. Каких только яхт тут не было - от совсем миниатюрных до просторных многоместных красавиц сделанных под старину. Иные представляли собой целый плавучий дом. И все они пустовали. Ни единой души в этом мачтовом безмолвии.

Впрочем, одна душа все-таки нашлась. Когда Гарри с Ингой ступили вслед за Алксом на пружинивший под ногами причал, из соседнего, совсем небольшого бота высунулась патлатая, бородатая голова пожилого мужчины в полосатой тельняшке.

– Привет, Алекс!
– крикнул он по-английски.- Гостей покатать привез? - Привет, Сэм, - откликнулся тот.- Угадал. Просьбу твою не забыл. Вот. Держи.- Он достал из кармана небольшую плоскую упаковку с пальчиковыми батарейками и бросил бородачу.

Тот ловко поймал ее на лету, жестом поблагодарил и исчез.

– Он похож на пирата, - заметила Инга.

– Сэм? Хороший мужик. Смирный. Швед. Год назад развелся с женой и теперь живет на своей посудине. Так дешевле, чем квартиру снимать. Нас всех это устраивает. Он нам тут вместо сторожа. А вот и моя посудина. Обыкновенный 11-метровый Sea Ray. На большее пока не разжился. Парусов у меня нет. Но двигатели достаточно сильные. Поднимайтесь на борт. Будьте как дома.

Алекс первым взобрался на палубу и подал руку Инге. Бот выглядел довольно симпатично - сам белый, а брезентовый съемный верх темно-синего цвета. Гарри помог ему отвязать канаты от столбиков на причале и снять верх. Заняв место у руля, мало чем отличавшегося от машинного, Алекс включил спутниковую навигационную систему GPS, продемонстрировал гостям эхолот с цветным дисплеем, отмечавший рельеф дна, глубину под килем, температуру воды и косяки рыб.

– Быстренько заправимся, - сказал он, включая двигатели, - и прямиком в открытый океан.

Выбраться, пятясь кормой, из отведенной боту ячейки, а затем лавировать среди бесконечных рядов яхт в узкой полоске воды, ничего не задевая, было совсем не просто, и Алекс являл собой сейчас воплощение крайней сосредоточенности.

– Посмотрите, какое чудо!- воскликнул Гарри, с мальчишеским азартом разглядывая трехпалубную моторную яхту итальянской фирмы Asimut.

– Цена этому чуду 12 миллионов долларов, - отозвался Алекс.
– Что до меня, мне бы больше пришлась по душе вон та старинная трехмачтовая прогулочная шхуна.

Благополучно миновав рукав основного канала, бот вырулил в закрытую, похожую на подкову гавань,застывшая гладь которой напомнила Инге подмосковное озеро. Посреди нее с величавой медлительностью скользила яхта под парусами, видимо, возвращавшаяся с прогулки. Алекс пришвартовался к плавучей Gas Station и, не покидая своего места, крикнул двум парням на помосте:

– Fill it up, guys!
– что означало: “Наполните его, ребята!”

Получив подкрепление, бот, казалось, побежал резвее. Вырулив к середине гавани, Алекс взял курс на свободную полоску воды между двумя волнорезами, отделявшими гавань от океана.Когда они подошли совсем близко к волнорезам, сложенным из больших, сцементированных валунов, в нос шибануло резкой, трудно переносимой вонью.

– Что это?
– передернулась от отвращения Инга, зажимая нос.

– Птичий помет,- объяснил Алекс.
– Пернатый народец облюбовал эти места. Ну и, в соответствии со своей природой, метит их ежесекундно.

Приглядевшись, Инга заметила, что камни были действительно сплошь покрыты белой массой, по которой разгуливали пеликаны, чайки и черные бакланы. Как только бот проскользнул сквозь морские ворота, Алекс включил двигатели на полную мощность, и 9-тонное судно с ревом рвануло вперед, почти целиком оказавшись над водой. Его подхватили небольшие, но вполне ощутимые волны. На упругих, покрытых рябью валах, бот подбрасывало, а под килем булькало и хлюпало. Инга чувствовала себя не в своей тарелке, то ли от качки, то ли от страха. Теперь, со скоростью 30 узлов в час, они неслись примерно в миле от берега, миновав пару юрких моторных лодок, степенную яхту и пузатую баржу.Мимо на огромной скорости промчался глиссер фирмы Cigarett, раскачав их бот на встречной боковой волне.

– Не глиссер, а зверь, - уважительно заметил Алекс.
– Развивает скорость до 80 узлов. А вон то - катер береговой охраны. Следит за порядком на воде, помогает нам в экстримальных ситуациях. Мы как-то возвращались с прогулки в таком густом тумане, что носа собственного бота не видно было. Он нашел нас радаром, подплыл и провел через ворота к нашему рукаву канала.

Крепко держась за поручни, Инга подставила лицо влажному морскому ветру, трепавшему ее волосы и одежду. “Вот теперь я могу сказать, что я в Америке.
– снова подумала она.
– Белоснежный бот, синий океан и шикарный парень рядом.” Впереди показался большой железный поплавок, покрытый какими-то странными наростами.