Лев Николаевич пробормотал, не поднимая головы:

— Не знаю. — Наверняка ему было стыдно за свои слова, но, вполне возможно, он и в самом деле не ведал, как правильнее ответить.

Хмыкнув, Маланин обернулся к Семикобыле.

— Григорий Иваныч… ваше мнение?

— Мое мнение? — И вдруг старик, чуть отсев на стуле, искоса глянул на губернатора. — Володя, отступись. Не можешь промышленность наладить, не можешь молодых бизнесменов поддержать, от тебя все бегут… конечно, если будет бесплатная энергия, тебе станет легче и тебя переизберут еще раз… тут ума большого не надо. — Семикобыла сжал костлявые кулаки. — Ребята, пусть ГЭС сама по себе работает на страну. Не трогайте ее.

Изумленный Туровский не нашелся, что и сказать. Он полагал, что старик давно уже впал в маразм и прилетел поддержать только Маланина.

— Интересное кино, — усмехнулся Васильев. — Тогда о чем речь?! Давайте же, в самом деле, выпьем по рюмочке и полетим домой? Если, конечно, Владимир Александрович возьмет нас на борт. Не нравится мне эта погода. Начнется ливень — за неделю не выберемся. А?! — Он кивнул губернатору. — Вызывай машину, милый.

— Минуту! — Никонов поднял руку. — Я еще не говорил, дорогие мои кореша. И Алексей Петрович. Или мы уже выступили?

— Нет, конечно!.. Давайте, давайте!.. — спохватился Маланин, может быть, втайне надеясь, что Сергей Васильевич и Алексей Петрович как раз и поддержат его, хотя люди издалека и какие у них здесь могут быть интересы. Впрочем, у Бойцова, который, как всем известно, советник председателя правительства и член совета директоров двух нефтегигантов, могут, могут быть здесь свои предпочтения…

Маланин буквально поклонился над столом Бойцову.

— Я не считаю возможным вмешиваться в ваш конфликт, — медленно ответил Алексей Петрович. — И думаю, Сергею Васильевичу также не следовало бы.

Никонов усмехнулся.

— Поздно. Я уже вмешался. Я от имени строителей, не от имени вчерашних балаболов-комсомольцев… имею заявить следующее. Я выкупил акции ГЭС у Валерия Ильича. А также у многих владельцев. Здесь поработали мои коллеги с Дальнего востока. И они же сегодня навестили алюминиевый завод, с сотрудниками СОБРа… а также — одновременно штаб-квартиру САРАЗа в Москве… всё сделано по закону: имеется иск одного из владельцев акций САРАЗа, есть решение суда о приостановке полномочий генерального директора… Кстати, на господина Циллера открыто уголовное дело, он обвиняется в сокрытии доходов… Короче, я выкупаю у господина Ищука акции завода и оставляю его директором. Или… он лишится всего.

В наступившей тишине я услышал хрип Ищука:

— Да это ж бандитизм!

— Мы это не позволим!.. — поднялся над столом Маланин. — Что ты, Сергей Васильевич, тут кино устраиваешь?

Никонов уперся взглядом в его напуганные глаза.

— Это не кино. И ты не останешься губернатором… мы сделаем всё, чтобы ты отдохнул. Григорий Иваныч прав: ты пустое место. Найдем человека. Я лично прошу пойти на эту работу Алексея Петровича. Честный, наш кадр. Наша бригада.

Маланин старательно изобразил смех.

— Тогда и Хрустову найди место!

— И ему найдем. — Никонов был совершенно серьезен. — И ГЭС, и САРАЗ, и моя ГЭС на востоке, и еще один завод становятся частями нашей системы. И особо хочу предупредить Тараса Федоровича: или ты со мной, или смотри… Жить хочешь?

До этой фразы я воспринимал слова Никонова как вполне понятные и вполне обычные в сфере нынешнего передела собственности в России. Но вот откровенно бандитская, именно бандитская (тут Ищук прав, хотя он сам точно так же приходил к власти и богатству!) угроза Никонова: «Жить хочешь?» вдруг открыла мне глаза. И Хрустов в ужасе прошептал:

— Серега, ты с ума сошел???

— Кончай базар! — цыкнул Никонов. И помедлив, поморгал ему глазами, как ребенку. — Мы восстановим справедливость. За мною стоит много народа. Я эту систему строил лет десять. Сегодня по телевидению Москва расскажет о нашем слиянии.

— Тебе Чубайс голову оторвет, — пробормотал Маланин.

— Чубайс великий человек. Он поймет нас. Ему главное что — чтобы ГЭС работала. А я собрал деньги. Мы уже сегодня подписали договор с «Новтоннельстроем» о начале работ: по правому берегу начинаем бить два дополнительных водосброса… Что еще нужно? Ведь это главное? Туннели диаметром двенадцать метров…вода из них будет попадать в отводной канал, где такие ступеньки… скорость воды гасится и спокойно сливается в Зинтат…

На Маланина был жалко смотреть. Ищук сидел, вытаращив глаза. Я подумал: а вот сейчас Никонов заржет, как он ржал в молодости, и крикнет: «Да разыграл я вас!» Но Никонов медленно взял со стола у губернатора трубку мобильного телефона и протянул Ищуку.

Тот торопливо принялся тыкать в кнопки.

— Алло?.. Это я. Кто это? Почему? А где секретарша? Ясно. — Тарас Федорович криво усмехнулся и вернул трубку Никонову.

— А я… — хрипло спросил Маланин. — Я же, извините, еще до декабря губернатор? Я… я…