— Я тебе это обещала и уже предупредила Криспи. Он согласен. Мы уедем, когда захочешь.

— Чем быстрее, тем лучше. Я справился: итальянское судно «Дориа» через неделю прибывает из Пирея.

— Впервые в жизни отправляюсь в такое длительное путешествие. Месяц плавания… — Она замолчала, размышляя, потом, словно ее осенило, произнесла: — Я поеду только при одном условии.

— Какое еще условие?

Она поднялась на цыпочки и прошептала в ухо:

— Если ты обещаешь заниматься со мной любовью все время, пока мы будем плыть…

Он обнял ее.

— Я люблю тебя! Без тебя я больше не могу дышать. Разве ты не видишь, что любовь эта неподражаема. И мы сами ни на кого не похожи.

Она залилась смехом:

— Вы не мужчина, месье Рикардо, вы — буря, ураган, все сметающий на своем пути.

— Да, ты права. Я хочу смести все, что способно нас разлучить.

Они слились в долгом, страстном поцелуе. Сдержанность, опасения, которые прежде стояли между ними, исчезли, как по мановению волшебной палочки. Дора чувствовала себя освобожденной от всех пут. В редкие моменты просветления она говорила себе, что потеряла разум. Но Боже, какое же это было блаженство!

— Ты уже бывала на Тире? — Голос Рикардо вернул ее на землю.

— Нет, никогда.

— Хочешь отправиться туда до отплытия в Аргентину?

— Идея не очень соблазнительная. Я повидала столько островов…

Он изумленно посмотрел на нее:

— Ты ведь знаешь, что Тира отличается от других островов.

Она промолчала. Он настаивал:

— Тира много значит для нас. Мы совершим туда нечто вроде паломничества.

Она хранила упорное молчание.

— Ты сомневаешься?

Она растянулась на теплом песке.

— Не будем говорить о прошлом. Хорошо?

— Почему же? Разве не оно подарило нам настоящее?

Под их голыми ступнями белела пена от набежавшей волны.

Дора протянула Рикардо руку:

— Сядь рядом.

Он опустился подле нее.

— Ты знаешь, как я тебя люблю, — с невыразимой нежностью в голосе начала она. — Любовь ослепляет меня своей силой и неожиданностью. Такое чувство, кажется, называют ударом молнии, любовью с первого взгляда. Знаешь ты и то, что я раньше в это не верила. И когда какая-нибудь подруга рассказывала мне о чемто подобном, я только посмеивалась. Теперь я знаю, что все это правда. Я тебя люблю, но рискну огорчить: я не связываю свою любовь с мифическим прошлым, которое привело тебя ко мне. Я люблю тебя таким, какой ты есть, а не таким, каким ты мог бы быть. Ты не привидение, я — тоже. Я — Дора, ты — Рикардо.

— Признайся, ты не веришь в перевоплощение.

— Я убеждена, что ты прошел через необычные испытания. Я составила себе мнение там, в Фесте. Однако я не чувствую, что могла быть причастной к ним.

Вакаресса хотел возразить, но она остановила его жестом руки.

— Причину легко понять. У меня никогда не было снов, подобных твоим, никогда мои дороги не пересекались с индейскими, у меня не было предчувствий, я не обращала внимания на названия газет, никто не вручал мне изумруд. Только ты, Рикардо, пережил все это.

— Дора! Ты была там. Ты была в моей жизни. В моей той, другой жизни.

— Повторяю, ты один знаешь об этом. Не требуй, чтобы я из любви к тебе ответила, что тоже перевоплотилась. Это выше моих сил. Не отнимай у меня остатки разума.

— И все же это главное.

— Главное то, что существует сегодня, сейчас.

— Если ты не согласишься с мыслью, что мы переживаем нечто редкое, исключительное, то рано или поздно нарушится равновесие между нами. Рано или поздно моя любовь подавит твою. Ведь моя любовь из тех, которые посвящают богиням. Она незнакома людям.

— Положи свою руку на меня. Погладь мою грудь, живот. Видишь, я из плоти и крови. Я совсем не богиня и… — Она не окончила фразу.

— Во мне тоже нет ничего божественного, ты это хотела сказать?

— Да, — застенчиво выдохнула она. — Мы люди, простые люди.

Он вскочил.

— Тира! Тебе нужно побывать на Тире. Ты должна туда поехать.

— Остановись! Прекрати, умоляю тебя. Забудь прошлое.

— Нет, ты должна отправиться туда со мной. Я хочу, чтобы ты знала. Чтобы чувствовала то, что чувствовал я.

Она руками сжала его лицо.

— Зачем ты навязываешь мне эту пытку?

— Дора, сжалься. Сделай мне последнее одолжение, и клянусь, я никогда не вернусь к этой теме.

Она подняла на него глаза:

— Ты клянешься? Никогда?

— Клянусь.

— Ладно. Поехали в Тиру. — И добавила, пристально глядя ему в глаза: — Чтобы изгнать из тебя злых духов…

Тира произвела на Рикардо такое же впечатление, как и в первый раз: огромная раненая птица. Береговой утес был бесформенным, так же проступали в нем красно-черные полосы, и дома, побеленные известью, казалось, все еще дремали.