Шрифт:
За этими мыслями Тео немного отвлекся от снедающего его страха, и внезапно ему стало жаль этого человека. Он во всем обвинял папу Тео, костерил его на чем свет стоит, но выглядел при этом настолько несчастным, что сомнений не оставалось - его сжирает совесть. Как если бы разбил дорогую вазу и свалил все на кошку, которая якобы кинулась под ноги. Наказания так избежать можно, но мучиться все равно будешь.
Лукас остановился и тяжело рухнул в кресло. Прикрыл глаза, устало свесил голову на грудь. Уснул? Тео осторожно вытянул шею, пытаясь разглядеть Лукаса получше. Правда, уснул, утомившись от длительного забега туда-сюда по комнате?
Тео осторожно распрямил затекшие ноги, которые тут же начало покалывать. Подождав для верности еще несколько минут, он на четвереньках пополз к двери, все время поглядывая на Лукаса. Тот не шевелился, похоже, и в самом деле задремал. Уже смелее Тео подполз к двери и попытался повернуть ручку, как вдруг на плечо легла ладонь.
– Куда это ты собрался, мелкий паршивец?
– прошипел Лукас.
Тео отлетел назад и сильно ударился спиной о стену. Дыхание перехватило, и он мог только беспомощно смотреть, как пылающий гневом мужчина приближается к нему. В глазах горел огонь, ни следа былой усталости не осталось на перекошенном лице.
– Думал, возьмешь и убежишь, да? К своему любимому папочке, который даже не соизволил тебя спасти? Небось, сидит сейчас в моем особняке, в моем кабинете и попивает свой любимый шоколад! Зачем ему нужен такой мелкий хомяк?
– Папа не такой!
– выкрикнул Тео, как только к нему вернулась способность дышать.
– Папа придет за мной, и ты пожалеешь!
Тот расхохотался, запрокинув голову назад.
– Я пожалею? Я всю жизнь жалею, что не утопил крысеныша в бассейне, пока была такая возможность! Он забрал у меня все! И теперь я наконец смогу ответить ему тем же!
Сильная рука обхватила горло. Тео не успел даже пискнуть, как оторвался от пола. В глазах быстро темнело от нехватки воздуха, он мог только отчаянно лупить Лукаса по руке, но слабеющие удары не причиняли тому никаких неудобств.
– Маленький бесполезный отброс, - слова Лукаса доносились до него словно сквозь толстый слой ваты.
– Такой же, как твой папаша.
Внезапно хватка ослабла. Тео грохнулся на пол, хватая спасительный воздух, и поспешно отполз подальше от мучителя. Перед глазами плясали черные круги, но зрение постепенно приходило в норму.
Амадео, тяжело дыша, стоял над Лукасом, сжимая пистолет. На лбу брата сочилась кровью ссадина, полученная от удара рукояткой, сам он пытался подняться с колен, цепляясь за ручку кресла. Размахнувшись, Амадео снова ударил его, на этот раз сильнее. Лукас вскрикнул и повалился на пол.
– Как ты посмел, - прохрипел Амадео, и Тео вздрогнул от незнакомого доныне голоса.
– Как ты посмел к нему прикоснуться, мразь?!
Глаза отца горели неистовой злобой, красивое лицо было перекошено от ярости. Волосы разметались в стороны, он снова занес пистолет, чтобы обрушить на Лукаса еще один сокрушительный удар.
– Папа...
– прошептал Тео.
Амадео заморгал, будто очнувшись от сна. Перевел взгляд с корчащегося от боли Лукаса на сжавшегося в углу перепуганного Тео. Губы дрогнули, пистолет выпал из руки и со стуком упал на паркет.
– Т-тео...
– голос задрожал.
– Тео, ты в порядке?
Мальчик бросился к отцу. Слезы, которым он не позволял пролиться с самого похищения, текли ручьем, оставляя на грязных щеках светлые дорожки.
– Папа, - всхлипывал он.
– Папа, давай уйдем отсюда, пожалуйста, давай уйдем, там, в той комнате, м-мертвая тетенька, и...
– он уткнулся в грудь Амадео и снова расплакался, слезы мгновенно промочили рубашку.
Лукас тихо стонал, ползая по полу, но Амадео не видел его и не слышал. Он крепко прижимал к себе сына, гладил по волосам, шептал успокаивающие слова. Тео снова был с ним, и ничего на этом свете больше не имело значения.
– Мы сейчас поедем домой, - Амадео, не переставая говорить, пошел к двери.
– Домой. Там нас ждет Роза, она приготовит тебе большую кружку шоколада...
– Папа, - выдохнул Тео.
В голосе сына прозвучал такой страх, что Амадео замер, как вкопанный. Затем обернулся.
Лукас одной рукой вытирал кровь со лба, а в другой сжимал пистолет, оброненный Амадео. Дуло смотрело точно на них. На лице брата застыла безумная усмешка.
– Должно быть, приятно, когда тебя любят, да, крысеныш? Только никак не пойму, чем ты заслужил такое отношение? Отец души в тебе не чаял, почему? Что ты такого сделал, чтобы получить его любовь?! Что ты сделал, чтобы этот мальчишка полюбил тебя, как родного?!
Тео крепче прижался к Амадео, спрятав лицо у него на груди. Амадео же смотрел на Лукаса с жалостью. Во что превратился брат за эти годы? В опустившееся существо, не знающее ничего, кроме старой мести, и не только ему, Амадео. Он хотел отомстить всему миру за свои же ошибки.