Ниррай не отвечает, ведет пальцами от моей шеи и по груди вниз. Наслаждаюсь его прикосновениями, а когда он добирается до живота, перехватываю руку и целую центр ладони.

— Меня бесит, что ты можешь спать с кем-то еще. Это не ревность, просто я должен быть либо незаменим, либо никак.

— Я не буду спать с другими. И, вообще-то, такого не было.

И вот опять намек на Мура. А я ведь когда с ним спал, с Нирраем еще не общался.

— Ты уже незаменимый, Царевич. Незаменимый, невыносимый, нереальный. Настроение от тебя скачет, и в мыслях засел намертво.

— В таком случае, ты точно будешь не против, — Ниррай берет капсулу и, с вызовом смотря на меня, раздвигает мои ноги.

— А справишься? — усмехаюсь, ложась спиной на кровать.

— Сомневаешься во мне? — спрашивает, приподнимая бровь, и вгоняет в меня капсулу.

— Уточняю. Люблю подольше.

— Душ и рука тебе в помощь! — хохотнув, сообщает эта колючка.

Ну это мы еще посмотрим, особенно на то, чья рука и она ли вообще.

Ниррай проводит языком по внутренней стороне бедра и прикусывает паховую вену, отчего я шумно выдыхаю, раздвигая ноги шире. Без разницы на самом деле кто сверху, главное, поскорее уже.

— Ты в этом плане отличаешься от людей?

— Не проверял, но не думаю.

— О, так я был прав. Это ты трахал рыжего, а не он тебя, — говорит и палец в меня вгоняет, который скользит внутри: капсулка-то вся растворилась.

— Хочешь сейчас поговорить о Муре?

— Нет, — Ниррай наклоняется и ш епчет на ухо: — Я хочу тебя трахнуть.

И явно из-за своей природной вредности, сразу же второй палец в меня вгоняет. Звучно выдыхаю и толкаюсь бедрами навстречу его руке.

— А чего тогда ждешь? — спрашиваю тихо и о щеку его своей трусь.

— Даже так? — он поворачивает голову и слегка прикусывает мою щеку, но это выходит даже нежно. А потом пальцы внутри сгибает и поглаживает. Так приятно, что перед глазами слегка рябит, и я вцепляюсь в его плечи, роняя тихий стон.

— Ниррай… — шепчу и губы его своими нахожу, чтобы поцеловать. Потому что мало. Хочется еще и всего, одновременно и по очереди. Его хочется.

Ниррай отвечает, но уже без агрессии и продолжает внутри поглаживать, с ума сводя этим. И я как-то упускаю из внимания момент, когда во мне еще один палец оказывается. Но и это длится недолго. К счастью или к сожалению, я так и не решил. Он вынимает пальцы и переворачивает меня, принуждая встать на четвереньки. Не сопротивляюсь, покорно выполняю то, что он хочет, и получаю укус в загривок. Ощутив поцелуй на лопатке мычу довольно, а почувствовав, как он пробегает ноготочками по позвоночнику, прогибаю спину.

Он входит резко, со шлепком соединяя наши тела, и я вскрикиваю. Отлично, то что нужно.

Его руки обжигают бедра, а член дарит такое удовольствие, что невозможно сдерживаться, да и не хочется. Издавая стоны, толкаюсь навстречу. Ощущать его кайфово, быть с ним прекрасно.

Ладони оставляют мои бедра и скользят по телу. Одна забирается в волосы и, ухватившись за них, тянет, вынуждая встать на колени. Ниррай засасывает кожу у основания шеи, обхватывая меня поперек живота. И я сейчас чувствую себя принадлежащим кому-то, не как вещь, а как нечто правильное, прежде такого я еще не испытывал

— Ниррай… — снова шепчу, срываясь на стон. Я не зову его и ничего не хочу сказать, просто мне необходимо произнести его имя вслух. Оно мне нравится. Он мне вообще весь нравится.

А у Ниррая стон срывается, оседая на влажную кожу шеи. Он прикусывает меня за мочку уха, и я веду руку назад, обхватывая его бедро. Когда темп с резкого сменился на более чувственный? Я как-то пропустил.

Приятные ощущения от входящего в меня члена расплескиваются искорками по всему телу. Доставляет удовольствие не только сам процесс, но и понимание, что я с тем, с кем этого и правда хочу. Очень сильно хочу. И не думается сейчас ни о чем постороннем. Есть только мы.

Та рука, что прежде была в моих волосах, спускается вниз и обхватывает член, лаская. Ритмичные движения, дыхание на моей шее, руки, дарующие нежность… Я словно впадаю в транс. И это восхитительно, не чертовски медленно, но и не опаздывающе быстро. В данный момент это самый лучший ритм.

Потерявшегося во времени меня укладывают на кровать полубоком и, перекинув ногу через мое бедро, продолжают так. Больше нет неторопливости, Ниррай словно собрался втрахать меня в матрас. Разошелся…

Прижатому к кровати мне, не остается ничего, кроме стонов и цепляний за его руки, потому что хочется еще больше контакта. А потом движения становятся более резкими, темп сбивается, и я намеренно сжимаю мышцы, сразу же ощущая горячее семя, что выплескивается внутри меня. Месть, да?

Ниррай ловит мои губы своими и целует, что удивительно, даже нежно. И все замечательно, но я еще не все, дорогой мой.

Нацеловавшись, аккуратненько спихиваю с себя Ниррая и, перевернувшись, нависаю над ним, улыбаясь и смотря на порозовевшие щеки и слегка приоткрытый рот, через который вырывается рваное дыхание, на блеск, что заставляет глаза светиться. Хочется любоваться им таким часами, если не сутки напролет. Чарующий.