И одновременно с этим поудобнее устроила рюкзак на плече и продолжила путь. Свободной рукой нащупала в кармане ключи. Ключ от большого замка – длинный и острый, если что, можно будет использовать как оружие. «Торжественно клянусь пойти в спортзал и на айкидо!» – пообещала я себе. Только бы вырваться из этого двора.

– Да дедуся в магазине дал. Я настойчивый. Че, мож, сходим куда-нибудь? – Он продолжал ехать рядом. До выхода на проспект оставалось всего несколько шагов.

– Сходи. В одного! – Я нажала на отбой и рванула к метро.

Всю дорогу до дома меня трясло. Что делать-то теперь? У него есть мой номер. Все, что нужно – внести его телефон в черный список и не брать трубку, когда номер не определяется. А для начала можно просто поставить на него беззвучный звонок. Но что, если этот ненормальный следит за мной прямо сейчас? Нет, вряд ли бы он бросил машину и потащился за мной в подземку…

Я вдруг ощутила себя совершенно беспомощной. Да, я язвительная, достаточно быстрая и высокая, но что я могу сделать против реальной физической угрозы? Рассказать отцу? Но что именно рассказать? Я ведь даже номер машины со страху не запомнила. Этот парень мне не угрожал, по крайней мере прямо. И я ничего о нем не знаю. Хорошо им там в Америке. Запретительный судебный приказ, и человек не может подойти к тебе ближе чем на сто метров…

– Тыковка, с тобой все нормально?

Еще и папа оказался дома. Он стоял в коридоре и обеспокоенно смотрел на меня. Я быстро глянула в зеркало. Женька как Женька. Разве что чуть бледнее обычного. Так, на часах без двадцати четыре. Нужно немедленно успокоиться и решить все-таки, в чем я поеду по магазинам. Может, у Насти спросить? Нет, если Насте только сказать, что я еду куда-то с Владом, она тут же принесется в гости со всеми этими пыточными инструментами вроде плойки и завивалки для ресниц. Обойдусь без нее.

– Ты такая бледная. Что-то случилось? – Отец стоял в дверях кабинета и обеспокоенно меня оглядывал.

– Все нормально. Он покачал головой:

– Послушай, я понимаю, что ты все еще расстроена, но скоро приезжает Наташа, нам нужно о чем-то все-таки договориться…

– Договориться? (Переживает, что я расскажу маме про его блондинку? Таня, или как ее там?) О чем договориться?

Я рванула в свою комнату. Кинула дубленку на диван и принялась стаскивать с себя свитер, в котором ходила в школу.

– Женя, перестань вести себя как маленький ребенок. Давай спокойно поговорим? – Отец снял очки и устало потер переносицу.

Не могу видеть его таким. Расстроенным. Разочарованным. Раньше я знала, что отец мной гордится. Что я им горжусь. А что теперь? Как мы это все переживем… Одна надежда – мама приедет и все наладится.

– Пап, мне к четырем нужно уйти. Давай потом… как-нибудь.

Только бы он не спросил, куда мне нужно. Я так ничего ему и не сказала о Владе. У нас и без того хватает проблем. Зачем ему знать, что я связалась с безголовым байкером да еще и втрескалась в него по уши. Мне еще как-то разрешение на мотоцикл от отца нужно, как же я его получу, если я разговаривать с ним не могу спокойно?

– Во сколько ты вернешься? – спросил отец.

Я вскинула голову. Он что, решил меня на пятнадцатом году жизни начать контролировать? «Учитывая, при каких обстоятельствах ты познакомилась с Вилом, может быть, и стоило бы», – напомнила я себе. Это же надо – отличница Женя напилась в незнакомой компании, да так, что домой ее пришлось доставлять старшему брату одноклассника. Я против воли усмехнулась.

– Часам к восьми, может, раньше. Я пока не знаю. А что?

Отец посмотрел на часы:

– Я через час уеду на операцию. Буду поздно ночью. Перенесем разговор на завтра, хорошо?

Пришлось кивнуть. Разговаривать не хотелось. Казалось, если я только открою рот, то тут же выскажу все, что накопилось. И никакой мотоцикл меня не остановит. Ведь накопилось много. Мама приедет – что отец будет делать со своей блондинкой? Они расстанутся? Или он планирует и дальше делать вид, что все у нас нормально? Думает ли он, что я тоже сделаю вид, будто ничего не знаю и буду его покрывать? Должна ли я его покрывать, или все-таки рассказать все маме? Но как можно ей такое рассказать? Нет, все. Не сейчас. Вдох. Посчитать до четырех. Выдох. Буду думать о другом. Интересно, если отец увидит из окна Влада, он его узнает? Нет, вряд ли, все-таки пятый этаж. Но лучше, чтобы он нас не видел. Ни к чему это. Отец первым делом спросит, что нас связывает и как мы пересеклись. Второе – история длинная и грустная. А нас не связывает абсолютно ничего…

Я вздохнула. Достала из шкафа розовую рубашку и серый кардиган. Уж какая есть. Не буду я ради какого-то безголового хама наряжаться. Это его Аллочки забота.

Влад позвонил, когда я зашнуровывала любимые замшевые мартенсы. На дисплее нарисовалось Wheel и фотка, которую я сделала еще на репетиции. Влад у синего мотоцикла. Я проглотила слюну, нарисовала на губах улыбку и взяла трубку в надежде, что мне удастся изобразить спокойную незаинтересованность.

– Слушаю.

– Привет, отличница. Буду у тебя через три минуты. Готова?

– Угу. – Я сняла с вешалки дубленку. – Слушай, мне нужно по деньгам прикинуть. Что из защиты нужно на первое время, а что можно потом прикупить.

Вил на секунду задумался.

– Иди к шкафу в своей комнате. Подошла? – Я кивнула и только потом сообразила, что он меня не видит. – Открывай. Смотри на полки. Видишь запасные части тела? Так вот, на те конечности, которых у тебя есть запасной комплект, защита не нужна.

– Иди ты!

Он рассмеялся в ответ:

– У тебя что там, финансовый кризис?