Шрифт:
– Потерпи, брат, - тихо успокаивал брата Борис.
– Я вызвал врачей.
– Борис, копы! Они уже близко!
– Ребята...
– прохрипел Рэймонд и с трудом приподнял голову.
– Уходите... Прячьтесь... Оставьте меня...
– Замолчи!
– коротко бросил Козлов. Майка уже намокла от крови, и медведь снял с себя пиджак.
– Всё будет... хорошо...
– хрипло и тяжело дыша, простонал Рэймонд.
– Бегите, быстро!
– Надо бежать, Борис, уходим!
– схватил брата за плечо Кевин. Он тоже, видя раненого брата, волновался за его жизнь, хоть и сохранял рассудок - понимал, что задерживаться ещё дольше нельзя.
– Я... не умру...
– попытался улыбнуться Рэймонд, но улыбка вышла похожей на гримасу боли.
– Бегите же, ну!
На улицу, где стоял дом Амелии, уже въехали полицейский автомобиль и фургон скорой помощи. Кевин бросил на брата извиняющийся взгляд и получил в ответ еле заметный кивок. Потом, не говоря ни слова, схватил брата за локоть и поволок его в коридор, а оттуда - из квартиры в подъезд и на чердак. Забираясь наверх, медведи уже слышали голоса полицейских и докторов.
***
Джип, с выбитыми стёклами и покрытый пятнами крови, быстро ехал по безмолвным улицам глухого района Зверополиса. Амелия быстро крутила баранку и не отрывала взора от дороги, но в её широко раскрытых глазах метался ужас. Лонгтэйл, морщась от боли, прижимал левую лапу к пробитому плечу, место, где ещё недавно был палец, горело, словно в огне. Лапа была замотана длинным рукавом рубашки, который Лонгтэйл наспех оторвал. Дома на узкой улочке постепенно сошли на нет, дальше простирались длинные ряды гаражей. Здесь никого не было.
– Сверни туда, - указал Лонгтэйл на проезд между гаражами. Амелия послушно вывернула руль в нужную сторону, автомобиль, проехав около сотни ярдов, завернул за угол и остановился. Тигрица убрала лапы с руля и посмотрела на них. От сковавшего её ужаса она не могла вымолвить ни слова, только одна картина стояла перед её глазами - мощного вида вооружённые медведи, одетые в чёрное, свистящие во все стороны пули... Умирающий Митч, изрешечённый пулями и сползающий по двери, его последние слова, произнесённые натужным хрипом...
– Детка, - повернулся к Амелии Лонгтэйл.
– Как ты? Цела? Они не попали в тебя?
– Ми... митч...
– заикаясь, процедила шокированная Амелия.
– Он остался там... Мы его бросили... Бросили, Сириус!
Из глаз тигрицы текли слёзы, разыгравшаяся сегодня на её глазах сцена, полная крови и смерти, оказалась ужасной. Амелия была не готова к такому повороту событий, слишком много сегодня свалилось на неё.
– Бросили... бросили...
– словно заведённая, повторяла она, трясясь всем телом.
– Они убили его...
– Мы не можем вернуться, Эм, - вздохнул Лонгтэйл, который сам не мог прийти в себя после того.
– Там сейчас полиция!
Стресс оказался Амелии не по силам, она уронила голову на руль и затряслась в рыданиях.
– Эм, - Лонгтэйл осторожно придвинулся к тигрице и обнял её здоровой лапой.
– Эм, посмотри на меня. Посмотри!
Дрожащая тигрица повернула к возлюбленному залитую слезами морду.
– Я знаю, тебе страшно, - попытался успокоить любимую Лонгтэйл.
– Сейчас мы уже ничего не сможем сделать для Митча. Это ужасно, да... но он сам сделал свой выбор и велел нам бежать. Мне тоже его жаль, очень жаль! Он был моим другом, потому и остался, чтобы мы с тобой смогли уйти от этих головорезов!
Амелия потрясла головой, слёзы по-прежнему текли из её глаз. Вытерев лапу от крови, Лонгтэйл погладил тигрицу по щеке.
– Главное, что мы сейчас вместе. И скоро будем в безопасности, милая. Даю тебе слово!
Слова, толкая друг друга, вырывались из его пасти, а в голове тигр слышал голос разума. Разум словно ругал его, крича: "Скажи это своему погибшему другу!"
– Скажи мне, - всхлипнула Амелия, - скажи, сколько зверей погибло от твоих лап или по твоей вине? Сириус, чем больше я о тебе узнаю, тем мне страшнее находиться рядом с тобой! Я теперь вообще не понимаю, кто ты на самом деле!
От переполняющих её эмоций и ужаса тигрица почти кричала, после всех событий сегодняшнего вечера она была почти на грани нервного срыва. Она не могла говорить спокойно, не могла сидеть на месте, в любой другой момент Амелия бы выскочила из машины, если бы её не удержала лапа Лонгтэйла.
– Малыш, - прошептал тигр, осторожно сжимая лапу возлюбленной.
– Рядом с тобой я тот же Сириус, каким был с первой нашей встречи. Тебе пришлось пережить сегодня настоящий ужас после того, что ты узнала обо мне, нас чуть не убили. Я знаю, ты скажешь, что это из-за меня. Я не стану ничего отрицать, я тебе признался в том, что я совершал эти убийства по приказу и за деньги. Нет, послушай, постой!
– Лонгтэйл подтянул лапу Амелии к себе, увидев, что тигрица повернулась, чтобы выскочить из машины.
– Ты узнала меня совсем с ужасной стороны... но я тот же. Для тебя тот же! Я никогда не дам тебя в обиду и не допущу, чтобы с тобой случилась беда. Потому что я люблю тебя, я не хочу уходить без тебя! Клянусь тебе!