Амелия только опустила голову, слёзы продолжали капать на её колени. Лонгтэйл поднёс её лапу к своей морде и нежно поцеловал. Он чувствовал себя хорошо в полном смысле этого слова только тогда, когда рядом была она - его любимая женщина. На несколько мгновений тигр даже забыл о своих ранениях.

– Я тебя люблю, - повторил он и заботливо вытер слёзы с мохнатых щёк Амелии.

– Мне страшно, Сириус, - прошептала она, всхлипывая.
– Я думала... думаю, что страшнее для меня - находиться рядом с тобой или эти головорезы, хотевшие убить нас.

Лонгтэйл покачал головой и осторожно прижал голову Амелии к здоровому плечу.

– Неужели ты решила, что я причиню тебе вред?
– раздался тихий шёпот рядом с её ухом. В голосе звучала вся любовь тигра к любимой, и укор, и одновременно испуг. Сейчас Лонгтэйл ничего так не боялся, кроме потери самой дорогой, самой красивой и милой, самой родной для него женщины. Он уже осознавал, что не сможет жить без Амелии.

– Я не смогу жить без тебя, - сказал тигр и поцеловал тигрицу в лоб.
– Моя звёздочка...

– Слышишь?
– внезапно насторожилась Амелия. Лонгтэйл навострил уши. До его слуха донёсся истошный вой сирены - недалеко от них промчался на большой скорости реанимобиль.

– Надо быстро уезжать. Заводи мотор, - велел Лонгтэйл спустя минуту.
– Надо пробраться в Хэппи-таун.

– Тебе надо к врачу, Сириус, - пробормотала Амелия, к которой вернулась прежняя забота о любимом. По спине тигрицы пробежала быстрой волной дрожь, когда она взглянула на окровавленную куртку и рубашку Лонгтэйла.

– Потому и надо в Хэппи-таун. У меня есть там знакомый доктор, он поможет.

И, видя, что Амелия до сих пор сомневается, докончил:

– Доверься мне, Эм.

Тигрица промолчала, в её душе до сих пор шла внутренняя борьба. Лонгтэйл со стоном поморщился и вновь прижал лапу к плечу, из сквозной раны в котором продолжала течь кровь. Тигр чувствовал всё нарастающую слабость и тошноту от потери крови, перед глазами уже мелькали точки. Увидев состояние любовника, Амелия проглотила тревожное замечание и повернула в замке зажигания ключ. Спустя минуту джип медленно вырулил из-за гаражей на дорогу.

***

– Сириус, какого чёрта?
– хриплым шёпотом возмутился лев лет сорока, вышедший в узкий глухой переулок. Появление приятеля, которого уже не один день разыскивали во всём Зверополисе, не только разозлило его. Лев увидел состояние Лонгтэйла и перепугался.

– Прости...
– пробормотал Лонгтэйл, придерживая плечо.
– Прости, Хэнк, что на голову свалились...

Тигр, осторожно поддерживаемый Амелией, пошатнулся.

– "На голову свалились!" - передразнил Хэнк, тряхнув лохматой бурой гривой, и подхватил Лонгтэйла под здоровую лапу.
– Знаешь, что копы с моей головой сделают, если узнают, что ты был у меня? Меня снова посадят за решётку, только за укрывательство преступника! Молитесь небесам, чтобы вас не заметили!

– Заткнись и помоги ему!
– резко оборвала недовольного льва Амелия, указав на Лонгтэйла. Помутневший его взор лишь бездумно блуждал по стенам грязных и неопрятных четырёхэтажных домов, между которыми и пролегала узкая улочка. По обеим сторонам стояли мусорные баки, источавшие омерзительные запахи. Откуда-то издалека доносились грубые голоса и нецензурная брань. Но Лонгтэйлу было не до окружающей его панорамы Хэппи-тауна - казалось, что тигр вот-вот упадёт от слабости и кровопотери.

– Идём, идём, Сириус!
– слегка подтолкнул его Хэнк и уже тише проворчал: - Повезло, что я живу в такой глуши и что соседи уехали на отдых, а то...

– Слушай, - вяло бросил Лонгтэйл, - заткнись, а? И так плохо...

– С кем связался на этот раз?
– спросил Хэнк, когда они буквально занесли тяжёлого тигра внутрь небольшой двухкомнатной квартиры. Похоже, хозяин не уделял быту должного внимания - повсюду валялись пивные банки, пустые коробки из-под пиццы. В захламлённой гостиной невесомой сизовато-пепельной пеленой висел сигаретный дым. Амелия, с некоей брезгливостью оглядев пейзаж, процедила:

– Живёшь в таком бардаке, а ещё и доктор?

Не обратив внимания на колкость, Хэнк махнул лапой в сторону спальни:

– Всё, что нужно, у меня там.

Спальня выглядела более аккуратной, единственный беспорядок в ней составляла свисающая со стула и стола одежда. На подоконнике стояла набитая окурками пепельница. Амелия поставила на пол сумку со своей одеждой и деньгами Сириуса.

– Постой, - поднял лапу Хэнк, потом быстро достал из шкафа рваную простыню и постелил её на диван. Амелия и Хэнк аккуратно опустили раненого Лонгтэйла на тёмную ткань.