– Тогда пройдемся по пунктам, - как бы нехотя протянул Мороз, подтягивая к себе лист чистой бумаги.
– Собственно, у нас их два. Мог ли сам Меденников совершить данную кражу и для чего она ему понадобилась? Быть может, эти факсы он планирует использовать для личных нужд? - Твою мать! Нужны мне их факсы подержанные. Да я сам могу каждому из них по новому факсу купить и на уши натянуть.

– То есть записываю, - материально не заинтересован. Что подтверждается...Какую имеешь недвижимость?

– Фабрики, заводы, газеты, пароходы. И вообще я акула империализма. Достаточно?

– Меня интересует недвижимость и транспорт, записанные на твое имя. И давай, слушай, без эмоций. Как говорится: раньше сядешь, раньше выйдешь.

– Ладно, ладно. С чего начнем? - Автотранспорт.

– Ну, милый. У меня только на цементном и на хлебзаводе по гаражу.

– Транспорт, записанный на твое имя?

– Девятка. Жена ездит. И Джип "Чероки". Мой.

– Это ж дорогущий!

– Не дороже денег.

– Сам водишь?

– Обычно шофер. Бывает сам. Когда шофер лишний!
– он подмигнул.

– Понятно, - Мороз зафиксировал услышанное.
– А недвижимость какая?

– Пятикомнатный кооператив на Скворцова. Все налоги уплачены. Можете проверить.

– Проверим. Дома? Дачи?

– Коттедж под Знаменским. Да у тебя в бумагах это должно быть. Сморчок ваш старый тогда еще каждую доску там обнюхал. Баб я в этот коттедж вожу, - Меденников интимно пригнулся: - Надеюсь, законом не запрещено?

– Не запрещено. И позавчера вечером, во время налета на избирательный центр, тоже?

– Именно. И, что для боссов твоих особенно прискорбно, как раз где-то с восьми до пол-одиннадцатого вечера. Называется - железное алиби. Так что не облосилось этим козлам на сей раз.

– Как фамилия барышни, с которой был?

– Много будешь знать, скоро состаришься.

– Тогда кто может подтвердить? - Чего проще? Охрана, водитель.

– Во сколько вернулся домой? - Не помню. Где-то к часу ночи. Да об этом у жены можно уточнить. - По дороге до трассы что-нибудь необычное замечал?

– Да нет как будто. Даже встречных машин не было. Погоди, к чему вопрос-то?!
– в ерническом тоне Меденникова появились новые, взвинченные интонации. И Мороз, встретившись с ним взглядом, понял, что до того, кажется, начала доходить истинная причина их рандеву. Терять времени на обходные маневры смысло больше не имело.

Отбросив, как ненужный, листок, Виталий вскочил с места и впрыгнул прямо на стол, нависнув над подозреваевым. - А к тому, что ты, паскуда, именно около одиннадцати часов ночи на джипе своем пьяный раздавил трехлетнего ребенка и вместе со своей девкой преспокойно убрался восвояси!

– Да ты чего, малый?!
– пухлые губы Меденникова сами собой распустились. Он попытался привстать. Но, благодушный перед тем Мороз сделал злое, придавливающее движение коленом. Так что дальнейшие попытки Меденникова высвободиться напоминали трепыхание пришпиленного мотылька.
– Я!..Так вот вы как!..Во куда повернули! Требую прекратить политический заказ!

– Высоко себя поднимаешь! Чхал я на вашу политику и на вас на всех!
– Мороз и впрямь едва сдержал слюну.
– Для меня ты - обычный уголовник. А в этой епархии, можешь быть спокоен, я разбираюсь. Хотя, не! Не обычный. Не бытовуха какая-нибудь на нервах. То, что ты сделал, сделал неслучайно: от безнаказанности и от дерзости своей. Ты не просто себя богатеем почувствовал. А - властным над людьми. Ты вверху, а мы все остальные...мусор. По младенцу, как по тряпке, проехался.

– Уже и мотивчик подвели!
– выкрикнул Меденников.
– Сказано и - отрезал: никого и никогда не давил!

– Понимаю. Выскользнуть хочется. Ой ведь как хочется! Ан - не выйдет. Ты уехал из коттеджа в двадцать два сорок! Так?

– Не помню

– Так. Есть показания охранника и шофера. За рулем. Вместе с подружкой... Ее ты тоже сдашь...Сдашь, сдашь! А нет, так сами найдем. И показания, не волнуйся, получим в полном объеме. А между десятью сорока пятью и одиннадцатью на алкогольной дороге случилась авария, виновником которой ты и имеешь неосторожность быть.

– А за магистральные трассы я не отвечаю?! Или у других машин к этому покрытию колеса не подходят?

– Колеса? Это ты удачно припомнил. Следы колес, к твоему прискорбию, на месте происшествия остались. Как раз когда тормозил! И - на одежде девочки, тобою убиенной!.. Ну-ка, вопрос на сообразительность: чьи колеса окажутся?
– Мороз слегка блефовал: пригодных к идентификации фрагментов шин ни на дороге, ни на одежде ребенка не осталось.
– Да и другого транспорта в это время не было. Лично проверял.