— У скольких же тут родные... — начала было Джулия, но Лора приложила палец к губам: "молчи, мол!" Ал понял, что сейчас благоприятный момент и повернулся к Лоре.

— Лора, прости, а ты правда лечилась два года за границей?

— Ну да, в Австрии. Он слабой свертываемости крови, — кивнула она.

— А что случилось?

— Почти детектив, — грустно улыбнулась Лора. — Власти преследовали моего брата. Он уходил из дома. Нагрянули эти из министерства. Отец погиб. Брат уходил через подвал. Я упала и разбила коленку. Кровь лилась, я лежала одна. Брат крикнул им что-то вроде: "Спасите ее!" Но они не ответили. Крикнули, мол, что я отродье Пожирателей.

Свечи в воздуха вспыхнули разноцветными огнями, бросив подобие фейерверка.

— Я потеряла много крови, и потеряла сознание. И песок попал в рану, меня спас только один человек…. Вобщем, он Алу крёстный отец или что-то вроде того, — улыбнулась Лора. — Булстроуд.

— А потом?

— Мы быстро попали в Голландию, где мне сняли сепсис. А оттуда перебирались в Австрию.

— Ты лежала там в клиника два года? — изумился Эрик.

— Ну, да, я потеряла много крови и реабилитация была тяжелая. Главное, мне дали почти свёртываемость. Между прочим, клиника Штирнера, — понизила она голос.

— Острожнее, — погрозил шутливо пальцем Эрик. — Сейчас он наш враг!

— Да, перестань, — отмахнулась Яксли. — Что он кому плохого сделал? Его Эмма весь год жила в школе. Хотела бы — давно бы поубивала их.

— Штирнер ищет Воскрешающий камень, — ответил Ал.

— Не возбраняется, — бросила Лора. — Его все кому не лень ищут. Весь лес давно перерыли. Так посему Штирнеру нельзя?

— Да пусть лучше Штирнер его найдет? — пожал плечами Энтони. — Чем проходимцы. Которые даже не знают, зачем он нужен.

— Там словно лес корчевали.

— О, да у нас про него куплеты пели, — услышала Кассандра, стоявшая рядом с Джулией.

— Про камень? — опешил Ал.

— И не только, — подтвердила Кассандра. — Это Запретный лес, в нем есть опушка. Направо пойдёшь — Старшую палочку найдёшь, налево пойдёшь — камень найдёшь.

Альбус почувствовал укол. Только сейчас он понял, каким же наивным он был весь последний год. Про камень, предмет его мечтаний, знали, оказывается, все, и даже шутили над этим. Мастер Смерти… они искали, как дети, играя во взрослую игру.

— Все же Эмма была шпионом на нашем турнире, — пробормотал Эрик.

— На нашем? — Лора прикусила губу. — Где мы выступили хуже всех? Лучше бы не выступали. Теперь над нами вся Европа потешаться будет.

«А отец хитрый, — подумал Ал. — Шёл навстречу с Тёмным Лордом, неся в кармане этот камень. Чтобы не умереть, вестимо», — промелькнуло в его голове.

— Смотрите! — неожиданно сказала ребятам Джулия. — Началось!

Альбус и Эрик как по команде обернулись к молодым, поняв, что они уже пропустили кое-что. Дерек и Ада хлопали в ладоши под общий гул. Адриан был уже без галстука, а его разрезанные остатки лежали на подносе.

Дерек и Адель вышли к центру стола и встали позади новобрачных.

— Внимание, аукцион! — Нежно объявила Эйвери. — Кто купит часть галстука жениха?

— Неужто купят? — спросил Ал.

— Ещё как! — отозвалась Джулия. — Это же примета на счастье.

— Узел галстука жениха, — серьезно объявил Дерек. — Начальная цена — десять галлеонов!

— Двенадцать галогенов! — крикнула Кассандра.

— Двенадцать галогенов раз….

— Пятнадцать! — крикнул Эрик.

— Петля галстука жениха! — провозгласила Адель.

— А зачем им куски галстука? — спросил Ал.

— Итальянская традиция. На счастье, — улыбнулась Джулия краешками губ.

— Сицилийская даже, — уточнила Лора.

— А что дальше с ними делать? — повернулась к ребятам Эмили. — Сжигать?

— По сицилийской традиции — хранить дома в ларце. Что-то вроде твоего оберега, — охотно пояснила Лора.

— Значит, оберег жениха защищает не только невесту?

— Смотря, чей обрег. Кто его купил, — ответила Лора. — Купил парень — его защищает, купила девушка — ее.

— Продано! Тридцать пять гелеонов! Продано мисс Кассандре Воул! — провозгласила Ада.

На танец молодых Альбус смотрел с лёгкой улыбкой. Казалось бы, что война внесла свой вклад даже в праздничное действие. Полностью безоблачным счастье быть не может, только если забывать о том, что происходит. Причём за что, а тем более, какой ценой. И всё же есть огонь, который не погаснет. Есть надежда, которая живёт. Которую не сломала ни странная война, ни сумасшедшая нынешняя обстановка. Тонкие руки невесты обнимали жениха. То ли она едва соприкасалась со своей сказкой, то ли обнимала так крепко будто никогда не отпускала. Ножки легко и независимо делали свое дело, а лицо сияло выражением искренней радости и веры в завтрашний день.