— Это же правда, — развел руками батя. — Всего пять тысяч экземпляров образа Мэй-Мэй? Да киностудию завалят жалобами за столь ничтожный тираж! Милая, я съем свой галстук, если Азия-Фильм не продаст по меньшей мере вдвое больше копий куклы с образом А-Ли.

Эту ворону на слезки умиления не пробило. Но взглянула я на родителя по-новому. Умный мужик «из народа» с хорошо подвешенным языком. Он только что растрогал жену (а ведь та его не первый год знает) буквально парой фраз.

Может, двинуть его в политику?

Хотя… Жалко мне его в политическое болото окунать. Он слишком добр для всего этого… Нет, мысль сама по себе богатая, но лучше не надо. Тем более, что у меня и без КПК (Коммунистической Партии Китая) есть на батю планы.

Пущай живет.

Пока я размышляла на отвлеченные темы, Танзин и Мэйхуа переключились на батину работу (ничего особо интересного) и вести от его родни. Предки честного брата Чжуна потихоньку обвыкаются к жизни в столице. Дядя крутит баранку, тетя помогает по кухне в том ресторане, где карпы и зимние сливы.

Заметьте: оба занимаются простым трудом. И при этом не только не жалуются — они довольны, как слоны. Тогда как другие наши родственнички…

Пока нас с мамой не было, отцу звонил «свиной брат». Родитель сестры Бинбин, занимающийся в Гуанчжоу торговлей — мясо свинок продает.

Он вызнал о предстоящем открытии ресторанчика с участием тетушки Хуэй. И с нашим финансированием. Эти планы не особенно и скрывались. Невозможно что-либо утаить в рамках клана.

Кратко: родственник хотел подмазаться. Расширить свинский бизнес, так сказать. Замахнуться на поставки свинины в столичный ресторан.

Батя выслушал аргументы и пожелания. Сообщил, что делами ресторана будут заведовать женщины. Но не советовал их (тетю Хуэй и мою матушку) тревожить. Ведь с учетом расстояния мясо придется замораживать для перевозки. И есть надежные поставщики свежего мяса в более удобной транспортной доступности.

«Не думал, что ты такой», — обиделся на отказ отец Бинбин. — «Ты зазнался, когда уехал жить в столицу. Не ценишь тех, кто тебе помогал. Даже жилье сдать решил не мне, а Ченю. Несмотря на наши хорошие отношения».

Хорошие отношения и помощь, из уточнения бати, заключались в сотне юаней. Денежка была выделена тем товарищем в рамках семейного сбора, когда Ли Танзина отправляли поступать в столичный ВУЗ. Всем кланом скинулись понемногу, не каждый же день такое событие (и повод для гордости) случается.

Сотню (и ещё пятьдесят сверху) батя отложил, чтобы затем на Новогодних праздниках отдать, с первой же подработки. Он тогда для всех готовил красные конверты. С возвратом и подарком. Подумаешь, почти не спал по ночам и брался за все работы, какие только мог найти студентом…

Это был пустяк. Ведь все, кто собирал деньги для него, сами небогаты. Без скорейшей отдачи — кем был бы Танзин?

Уж точно не тишайшим каменным воином.

И напомнил о той помощи годы спустя только один человек. «Свиной брат», для которого сто юаней точно не были последними. И этим явно расстроил батю. Говорю же, добрый он у меня…

— Мы ничего не должны этому человеку, — вздернула подбородок Мэйхуа. — И его семье. Можешь считать меня злопамятной, но я всё ещё помню, как его вздорная жена собиралась ударить А-Ли.

«Я не злопамятный», — вспомнилась мне присказка из прошлой жизни. — «Просто злой и память у меня хорошая».

Кое-кто еще добавлял про блокнотик, в который он (или она) всё записывает.

Батя — мировой человек — не стал спорить с женой. Он перевел тему. Спросил о наших дальнейших планах, как семейных, так и творческих. Выяснилось, что в нашем микро-офисе две Чу в чумовых темпах разбирают предложения для Мэй-Мэй.

Рекламные, сериальные, кино — для большого экрана. Прочие мероприятия (а на них мне, оказывается, тоже шлют приглашения) сразу разворачивались с крайне вежливым отказом.

И это правильно. Не то, что шлют, а то, что отклоняют. Серьезно, что мне делать на открытии торгового центра? Если некую арт-выставку в Зоне искусств 798 еще можно было бы глянуть из любопытства, то открывать ТЦ? Нет, спасибо, как-нибудь без меня.

Арт-зону 798 тоже отклонили. Но родители пообещали заехать в локацию с интригующим названием, как будет время. Там прежде был завод, впоследствии преобразованный в производственный комплекс. С разделением по нумерованным предприятиям. То, что 798 — крупнейшее.