Миркин вынырнул из транса, моргнул глазами, засветив разумную искру, и фыркнул:

– Я сыт по горло твоими бредовыми идеями! Я и так уже прозябаю тут, как зек! Если убегу - меня поймают и вкатают ещё больший срок! Я думал, что ты уйдёшь!

– Не поймают!
– Теплицкий начал спихивать Миркина с нар.
– Заменю тебя на жмурика, и все подумают, что ты крякнул! Твоя свобода проплачена, потому что мне нужны твои мозги!

– Своих нету, так мои понадобились!
– огрызнулся Миркин, не желая слезать.
– Чего ты сам сюда припёрся? Мог бы и "жука" заслать, чтобы меня пригнал!

– Мне надо убедиться, что тебя доставят, как нужно!
– Теплицкий не переставал пихать, и уже подпихнул Миркина на самый краешек нар.
– Вот я и решил доставить тебя лично! Слезай, давай: ножками, ножками! Или я свалю тебя на пол!

Миркину не удалось удержаться на нарах, и поэтому пришлось вставать. Водворившись на длинные худые ноги, Миркин на выход не пошёл, а застопорился, как столб, сложил на груди руки и недовольно пробормотал:

– Взялся за старое?

– Нет, у меня новый проект!
– возразил Теплицкий и за руку потащил Миркина к закрытой двери.
– Время не резиновое!
– он протянул руку и постучал в дверь охраннику, говоря ему: "Открой!".

– Плащ у тебя дурацкий!
– оценил между тем Миркин, потеряв надежду остаться в спокойной камере и без Теплицкого.

– Твоя роба не лучше!
– прогудел в ответ Теплицкий.
– "Полосатик" ты наш!

Миркин распахнул рот, чтобы начать ругаться, но тут охранник с той стороны отвалил дверищу и осведомился:

– Завозить?

– Действуй!
– разрешил Теплицкий и вытолкнул Миркина в коридор.
– Мы готовы!

Едва Миркин оказался за пределами своей тесной казённой обители - как двое якобы врачей сдвинули с места каталку и ввезли её в камеру. Один из них сдёрнул простынку, и оказалось, что под нею возлежит некто убиенный, облачённый в полосатую тюремную робу, и уже успевший посинеть.

– Он на меня не похож!
– жмурик Миркину не понравился, и он решил выразить недовольство.

– Скажи спасибо, что он, вообще, есть!
– Теплицкий уводил Миркина всё дальше по коридору. А двое в белых халатах положили убиенного на нары Миркина, объявив тем самым заключённого мёртвым. Умер в тюрьме - ну, с кем не бывает? Не выдержал быта, нервы сдали, инфаркт, инсульт, самоубийство...

Перед тем, как выйти на заполненный дождём тюремный двор - Теплицкий снова надвинул свою промокшую шляпу. Миркину же пришлось вываливать из-под крыши под водяные потоки в том, что "подарило" ему тюремное начальство. В этой незамысловатой одёжке, похожей на пижаму цвета зебры, поскакал он, промокнув до нитки, пока, наконец, доскакал до чёрного автомобиля, на котором приехал к нему Теплицкий.

– Садись!
– это подошёл Теплицкий и принёс на себе свой плащ и шляпу, в тулье которой снова налилась лужица.

Теплицкий просто пригнул упрямую, гордую и наделённую недюжинным интеллектом голову профессора Миркина в кожаный салон автомобиля, чья марка звучала, как "Додж", и втиснулся сам, сливая с полей шляпы галлоны воды. Небо прочертила, теряя искры, кривая лиловая молния, и тут же над самой головой хлопнул громовой раскат.

– Поехали!
– приказал Теплицкий водителю, и "Додж" покинул тюремный двор.

Место действия - заброшенный недострой на краю Донецкой географии. Дата и время - да кому оно надо??

– И зачем мы сюда приехали?
– недовольно осведомился Теплицкий, созерцая кирпичную коробку со щербатыми обвалившимися стенами, с заколоченными дырами-окнами, что высилась перед ним в розовом свете заходящего солнца. Рядышком торчало некое деревце, которое уже не раз ломали, поэтому оно росло таким корявым и чахлым. У заколоченной двери рассыпающейся постройки, что так и не стала зданием, рассыпались мириады разнообразных бутылок из-под горячительного всяческой крепости. В сторонке пристроился раскоканный фонарь и забитый ободранный ларёк. Габаритные охранники Теплицкого, обряженные в одинаковые чёрные костюмы с чёрными галстуками, дозором обходили все кривые закоулки, которые только тут имелись, и разыскивали в них то, что могло бы угрожать их состоятельному хозяину. Один из них обнаружил в заржавленном баке блохастую тощую кошку и сразу же ликвидировал её точным выстрелом из кольта-анаконды. Кошка и не пикнула, только со стуком провалилась на дно бака. Всё, угрозы устранены.

– Мусорник!
– вот, какое определение дал Теплицкий раскинувшемуся вокруг него пространству, которое живописно украшали пёстрые обёртки от дешёвых полуфабрикатов.

– Я без помощника не могу работать над твоей дурацкой машиной!
– огрызнулся Миркин, приближаясь к одному из окон на нижнем этаже, в котором вместо стекла торчала серая подушка, покрытая слоями грязи и пыли.

– Твой помощник живёт здесь??
– изумился Теплицкий, пнув одну бутылку, которая, звеня, покатилась по остаткам асфальта.

– После твоего "гениального" проекта!
– напомнил Миркин Теплицкому о его неудаче с проектом "Вавилон", который под корешок свалили спецслужбы и едва не закрыли в камере самого Теплицкого.

– Давай, тащи его!
– нехотя согласился Теплицкий, не желая никогда более вспоминать о проклятых спецслужбах, от которых он едва скрылся.

В неказистой постройке жили бомжи, и среди бомжей затесался помощник профессора Миркина, с двумя высшими образованиями в голове.

– Эй, Миркин, а как сюда попадают?
– Теплицкий уже раза два, а то и три обогнул щербатое строение и не нашёл никакого признака входа: все дырки оказались плотно заколочены толстыми дубовыми досками.