— Чарльз Диккенс, «Большие надежды»

КАЗ

Каз уклонился от удара и, размахнувшись, ударил противника сбоку по ребрам, услышав, как по залу разносятся ругательства.

— Черт возьми, что на тебя нашло? — крикнул Барон из-за ринга, наблюдая, как Каз выбивает дерьмо из одного из своих юниоров.

Каз не удостоил его ответом, а просто ударил парня напротив себя раз, два и еще раз, после чего снял капу и перепрыгнул через канаты.

Он услышал, как Барон обогнул ринг и подошел к нему, его блестящие туфли щелкали по полу спортзала. Кто, блядь, вообще носит такую обувь в гребаном спортзале?

— Хочешь поговорить о том, почему ты чуть не сделал из Пола фарш? — Барон прислонился к стене, пока Каз быстро принимал душ и приводил себя в порядок, не обращая на него внимания. Его член все равно был больше.

— Отвали, Уитмор. — Он надел свою обычную темную одежду и ботинки и перекинул сумку через плечо.

Барон только улыбнулся.

— Ты не собираешься иметь ничего общего с золотоглазой великолепной красавицей, не так ли? Если да, и если ты покончил с Салазар, дай мне знать…

Каз схватил парня за рубашку и впечатал его в стену прежде, чем тот успел закончить предложение.

— Держись от нее подальше, — прорычал он ему в лицо, и ублюдок рассмеялся.

— О, тебе пиздец, Ван-дер-Ваал.

Каз просто впился в него взглядом, чувствуя, как ярость, которая никогда не покидала его, разгорается всё ярче.

Барон оттолкнул его и отошел в сторону.

— Ты в полной заднице, если заявишь на нее права, потому что тогда у них будет рычаг давления на тебя, и ты в полной заднице, если не заявишь, потому что они заставят кого-то другого заявить на нее права. Вот такая дилемма.

Каз не хотел обсуждать это, не с этим ублюдком, и ни с кем другим. Ему и так хватало забот.

— Они все равно знают, что ты ее преследовал, — Барон продолжал говорить, засунув руки в карманы брюк. — Бросался на всех парней, которые рисковали посмотреть на нее дважды. Это всё еще вполне объяснимо. Ты мог бы оправдаться тем, что следил за ней, и это бы прокатило. Но теперь здесь попахивает сексом. — В голосе парня звучало почти ликование. Если Каз был хаосом, то Барон – манией. Они были похожи в некотором смысле, но отличались в исполнении.

— Как я уже говорил, — ровно ответил ему Каз, застегивая сумку и собираясь уходить. Было уже поздно, и спортзал закрывался через несколько минут. — Она тебя не касается.

— О, ты ошибаешься. Кстати, ты знаешь, что объект твоей маленькой одержимости шантажировали, когда она была несовершеннолетней?

Каз замер, его чувства обострились.

— Что?

— Я позволю ей самой рассказать тебе эту историю, — великодушно предложил Барон. — Она довольно захватывающая.

Откуда, черт возьми, этот придурок знал все секреты этого места?

Но он был хорош в этом. Именно поэтому Барон был незаменимым помощником и занозой в заднице. Свет в спортзале постепенно начал гаснуть. В этом заключалась проблема маленьких городков – ничего не работало допоздна. Каз направился к выходу, зная, что Барон идет прямо за ним.

Каз знал, что тот подозревает, а может, даже знает о нем что-то. С тех пор как он сделал телефонный звонок и навел о нем справки, а Эрик не смог защититься от него полностью, только слегка. Но, что удивительно, Барон не сказал ни слова ни им, ни ему, просто уклонялся от любых наводящих вопросов о Казе.

Однако Каз не доверял этому ублюдку. Он был уверен, что Барон просто держит свои карты при себе и выжидает время, а когда оно выйдет, вывесит все секреты, как грязное белье.

— Что тебе нужно? — процедил Каз. У него не было терпения на игры, особенно в последние два дня. С тех пор как он покинул комнату Салем в воскресенье, Каз практически исчез из кампуса. Было ли это дерьмово с его стороны – исчезнуть, не сказав ей ни слова? Да. Но нужно ли ему было пространство, прежде чем он что-то разрушит? Да. Ему нужно было пространство, чтобы разобраться в себе, перегруппироваться, подумать, а он не мог сделать это рядом с ней, не рассказав ей всей правды.

Лицо мужчины стало серьезным, или настолько серьезным, насколько Барон мог быть.

— Просто хотел предупредить тебя. Салазар подала заявление вчера.

Черт, черт, черт, черт.

Эта бесстрашная маленькая дурочка.

Она и понятия не имела, что только что сделала. Она открыла сезон охоты и вышла на поляну – идеальная маленькая жертва. Она сделала себя законной добычей, потеряв иммунитет, который обеспечила ей сестра.

В этом была и его вина. Ему следовало быть более честным с ней. Может быть, если бы он рассказал ей обо всем, она бы прислушалась к его предупреждению.