— Открывай, — лениво проговорила Эля.

Мордоворот выплюнул сигарету и ощерил желтые от никотина зубы:

— Капитан сказал, сам вас встретит.

— Что, уже донесли? Про гостей?

— Капитан гостей не любит. Посмотреть хочет. Сейчас подъедет.

— А почему не торопится? Зажарить хочет? А ну-ка, свяжись с ним и скажи, что я начинаю сердиться.

Часовой вытащил из нагрудного кармана портативную рацию и забубнил в нее. Эля наблюдала за ним с капризной гримасой на лице. Фуфа постукивал пальцами по рулю, храня обычное для себя спокойствие. Говард и Андрей оценивали обстановку, тем более что посмотреть было на что.

За оградой находилась взлетно-посадочная полоса. Из ширины ее следовало, что приземляться здесь могут не только «Сессны» и подобные им самолетики, которых всюду пруд пруди, но и аппараты куда серьезнее, хотя и не «Геркулесы»[5], конечно. Длина полосы говорила о том же: дальний ее конец упирался в лесные заросли; что же касается начала, там полоса просто повисала в воздухе.

Андрей не раз видел аэродромы, взлетно-посадочные полосы которых начинались у самого моря. Обычно это было продиктовано дефицитом и дороговизной земли в курортных зонах. Пилотам заходящих на посадку самолетов приходилось снижаться к самой воде, чтобы шасси коснулось бетона полосы в самом ее начале. Бывали случаи, когда пилоты ошибались, однако и в этом случае кое-какие шансы уцелеть у людей оставались. Например, самолет мог взбороздить море и не развалиться при этом, остановиться у самого берега, и спустившиеся по надувным аварийным трапам пассажиры сразу попадали на вожделенный пляж: именно ради него большая их часть и отправлялась за моря-океаны.

На острове Моро у самолета, экипажа и пассажиров не было ни единого шанса. Плато, на которое их вынес джип, по прикидкам Андрея, было расположено на высоте не менее ста метров над уровнем моря. Поэтому пилотам требовалось быть максимально внимательными, чтобы самолет не размазало о скалы. Интересно, кто-то уже дал маху или пока Бог миловал?

Говарда интересовало другое:

— А где самолеты?

Действительно, ни одного. Только марево над раскаленным бетоном и ангары из рифленого железа слева от полосы. Больше похожие на склады. А рядом с ними штабеля ящиков и пирамиды бочек, прикрытые маскировочными сетями.

И ни одной живой души кругом.

— Кого ждем? — спросил Андрей, обращаясь к Эле по-русски.

Девушка промолчала, похоже, ее совсем разморило на солнце. Вид Златовласки взывал о жалости к поверженной в схватке с алкоголем, но Андрею было не до милости к падшим, ему самому становилось все хуже.

— Долго еще?

Ответ Андрей получил не от Эли, а от мордоворота с автоматом, закончившего переговоры по рации:

— Через минуту будет.

Девушка вздрогнула и процедила сквозь зубы:

— Мерзавец.

Фуфа снял руки с «баранки» и пристроил одну у брючного кармана, в котором угадывался пистолет. Очевидно, Фуфа тоже не питал к неведомому капитану приятельских чувств.

Через минуту, как и было обещано, у ворот остановился мотоцикл, на котором восседал наголо обритый человек в кожаной безрукавке с множеством карманов, надетой на голое тело. В курчавых волосах на его груди прятался медальон на тонкой золотой цепочке. Типичный наемник-убийца из малобюджетных боевиков. Дополняли впечатляющую картину темные очки и пистолет в кобуре. Только в отличие от рулевого у капитана был не архаичный, хотя и надежный «Кольт», а новейший «Глок-18», отличающийся исключительной точностью боя и непревзойденным запасом патронов в обойме.

— Вот и капитан, — прокомментировала явление мотоциклиста народу Эля. — Во всей красе.

Капитан смотрел на сидевших в джипе, и хотя выражения его глаз за темными стеклами было не разобрать, Андрей не сомневался, что они холодные и колючие от переполнявшей их подозрительности. А может, ненависти.

— Зачем вы их притащили сюда, мисс?

— Мне нужно перед вами отчитываться?

— Здесь я отвечаю за безопасность. Вашу в том числе.

— Я в вашей опеке не нуждаюсь. Прикажите открыть ворота.

Капитан помедлил, оберегая авторитет, и бросил мордовороту:

— Пропусти.

Часовой распахнул створки ворот.

— Где вы хотите их разместить? — спросил капитан, в одеянии которого, впрочем, не было и следа каких-либо знаков принадлежности к офицерской касте.

— В гостевом домике. А еще им нужен врач.

Капитан повернул ручку газа. Мотоцикл взревел. Заложив вираж, капитан умчался.

Рука Фуфы переместилась от кармана с пистолетом на рычаг передач.

— Дай сигарету, — обратился Говард к часовому, но тот только ухмыльнулся в ответ.

Джип медленно проехал мимо мордоворота и свернул к ангарам. За ними дорога пошла под уклон. Аэродромные строения, бочки и ящики остались за спиной, а впереди открылась чарующая панорама из белоснежных зданий, ухоженных лужаек, клумб с диковинными цветами. Довершала пастораль ширь океана, у горизонта сливающегося с выцветшим небом.

Фуфа затормозил у небольшого дома, стоявшего чуть в стороне от виллы, роскошь которой была бы уместнее где-нибудь в Беверли-Хиллз[6]. Тут, на острове, вполне можно было обойтись чем-нибудь поскромнее — без портика, колонн и витражных стрельчатых окон. Но у владельца виллы имелось на сей счет свое мнение. На крыше виллы красовалась модерновая спутниковая антенна. Диссонанс, однако.