– Не думала? – в глазах Беса танцевали веселые искры. – А о чем ты думала, живя своей серой и безрадостной жизнью? О чем?

– Ты же читал мой дневник.

– Читал. И хочу видеть, как ты радуешься новому! Ну?! Тебе когда в институт? Сегодня? Или прогуляешь? Может, стоит совсем забросить учебу – зачем тебе это? Найдем для тебя богатого жениха, выдадим замуж…

– Перестань! – Кровь прилила к щекам и сейчас они горели, будто от пощечин.

–Пора выйти из дома, – не унимался Бес.

– К первой паре я не успеваю, – пробубнила девушка, ставя в раковину грязную посуду.

–А ко второй?

Итак, наступил день, когда Эмма должна была появиться в университете. Бес видел, что не смотря на новый образ, а может и благодаря ему, девушка волнуется так, как не волновалась, наверное, никогда в жизни.

– Ничего не бойся, – напутствовал он ее на парковке у университета, в то время, когда черный хищный автомобиль производил здесь настоящий фурор. —Я рядом. Все будет в порядке.

В ответ Эмма слабо кивнула и взялась за ручку двери. Так, наверное, чувствовал себя первый космонавт, перед шагом в открытый космос.

Если бы девушка мечтала в одночасье завладеть всеобщим вниманием, то этот день стал бы днем настоящего триумфа. Слух о загадочной рыжеволосой красавице, приехавшей на дорогущем автомобиле, мгновенно облетел все закоулки университета. И двигаясь по его гулким коридорам, девушка чувствовала себя напряженной, как никогда. Подумать только – внимание это просто внимание! И когда ты рыжая неудачница, и когда ослепительная красотка. За тобой следят, не давая шанса на ошибку.

В прошлый вторник, тот самый, который она посчитала таким ужасным и опустошающим, что позволила себе пить и плакать, разговаривая с темнотой. Да, именно тогда, когда и появился Бес, у неё был очень не простой день. Во-первых, Эмма не подготовилась и преподаватель экономики отчитал ее перед всей группой, ехидно предложив не тратить последние гроши родителей на высшее образование, а отнестись к ним с уважением и бросить университет, чтобы пойти работать. Тем более, что в рестораны быстрого питания всегда требуется персонал. И вообще – рынок труда всегда остро нуждается в дворниках, уборщицах и посудомойках.

Студенты хохотали, Эмма чуть не плакала, мечтая провалиться, но на деле будто приросла к полу аудитории.

Это был первый неприятный сюрприз того дня. Второй мир преподнёс ей, когда прозвенел звонок и Эмма выбежала в коридор. Она хотела бы остаться одна, чтобы пережить обиду. Обычно девушка уходила в библиотеку – занимала дальний стол у окна, обкладывалась книгами и сидела, делая вид, что читает. Но в тот вторник все было против. Потому что ей на встречу двигался Павел Зеленов – предмет её влюбленных вздохов и невинных романтических фантазий. Павел был не один, а вёл за талию высокую и совершенно ослепительную блондинку. Парочка прошла мимо остолбеневшей Эммы и скрылась за поворотом гудящего, как улей, коридора. Не желая верить глазам вот так, с первого взгляда, девушка устремилась за ними. И увидела то, что только утвердило в собственной никчемности – Павел совсем недвусмысленно обнимал спутницу пониже талии и что-то говорил на ухо, а блондинка вертела головой и счастливо улыбалась. Мир рухнул.

Тогда-то Эмма и поняла отчётливо, что чудес не бывает. И люди выбирают людей себе под стать. Красивые к красивым. Счастливые к счастливым. Успешные к успешным. Рыжие неудачницы к лузерам, которым только мыть тарелки с объедками на празднике жизни.

Вспомнив все это Эмма гордо вздернула подбородок – сегодня никто не посмеет сказать ей такого! Никто! Ну, а если и повернётся язык, то Бес сможет растолковать, что к чему!

Это ощущение сильного за спиной было новым и приятно сладким. Никогда ещё у нее не было защитника. Да ещё такого. И она, чувствуя вдруг от этого свою силу, твердо чеканила шаг чувствуя, как выпрямляется спина и нет больше желания спрятать глаза.

Её не приняли, нет. Глупо было бы надеяться, что все так просто и быстро поменяется. И у нее появятся друзья и подруги. Но ее начали замечать. Эмма перестала быть "слепой зоной". На нее посматривали с любопытством. Ещё сторонясь, но уже не шарахаясь.

Вечером Эмма делилась впечатлениями с Бесом. Они пили чай на залитой мягким светом лампы кухне под монотонный шелест дождя.

– Так странно, – говорила Эмма, размешивая в чашке сахар. – Никогда не думала, что красота и уродство стоят настолько близко! Когда я была уродливой, все шушукались и хихикали за спиной. Обсуждали мою прическу, одежду и … и то, что же я делаю за стенами института. И сейчас то же самое! Они шепчутся о том, где я стригусь, что на мне за одежда и кто меня привез на занятия. Смешно, да?

– Не смешно, – недовольно ответил Бес, бросая в свою чашку четыре куска сахара. – И ты никогда не была уродиной!

Эмма пропустила замечание мимо ушей и продолжала помешивать в чашке ложечкой, задумчиво глядя перед собой.

– Они все говорят обо мне, говорят, смотрят. Но никто не отважился подойти и заговорить. Я… Я знаешь, себе представляла, что вот, я бы стала такой, как они и меня бы приняли.

– В стадо, – ехидно заметил Бес, добавляя в свою чашку ещё два кубика сахара.