– Первое? – он усмехнулся, красивое лицо вдруг потемнело, будто подернулось чёрной дымкой, в глазах появился неприятный блеск и уголки губ поползли вверх. Бес сунул Эмме под нос желтоватую бумагу с чёрным неразборчивым шрифтом.

– Это что? – удивилась девушка, последний раз проводя по лицу ветхим полотенцем и вешая на крючок у раковины.

– Договор, – улыбался Бес. – Будешь подписывать?

Эмма ощутила, как кровь отлила от лица.

– В самом деле? – удивилась она, осторожно протягивая руки к бумаге и пытаясь вчитаться в текст – шрифт был мелкий и буквы выписаны затейливо, как будто нарочно, чтобы нельзя было разобрать.

– Конечно, – Бес продолжал усмехаться и сейчас в красивом лице было что-то зловещее и неприятное. Эмма не могла понять что, но и рассматривать не хотелось. Она провела пальцами по бумаге – очень плотная, с вензелями по краям. А текст почти неразборчивый. Что-то о том, что договор между Вознесенской Эммой Игоревной и "темной сущностью именуемой впредь Бе-сом заключается настоящий договор. По условиям коего Бе-с исполняет все желания, которые озвучит Вознесенская Э. И. от сего момента и до смерти физического тела. В плату за оказанную услугу Вознесенская Э.И. отдает все то, к чему испытывает ненависть и от чего сама бы желала избавиться, именуемому Бе-сом, который может распоряжаться по своему усмотрению до полного уничтожения сего договора. Число. Подпись."

– Серьёзно? – Эмма удивленно подняла глаза. – Это вот?!

– Да.

– Бе-Сом?

– В чем проблема?

– Не знаю! – она сунула бумагу парню и вышла из ванной. – Это бред какой-то!

– Хорошо! Я покажу тебе кое-что.

Бес взял девушку за руку и потащил в кабинет, прямо к старинному зеркалу и, стерев ладонью, внушительный слой пыли с поверхности, приказал:

– Смотри!

– Я смотрю и что? – презрительно скривилась Эмма.

– Смотри на себя!

– Нет! – девушка отшатнулась от зеркала, но Бес крепко держал ее за плечи.

– Смотри, – прошептал он ей на ухо. – Ты прекрасна. Ты, как свет. У тебя глаза цвета мха, что растет на камнях у лесных озер. Твоя кожа гладкая, словно мрамор, нежная, словно шелк, белая, словно снег. Твои губы взяли свой цвет у лесной малины, а нежность у лепестков роз. Румянец подарил тебе рассвет, а закат вплел свои лучи в локоны волос… Жаль ты остригла волосы. Твои чудные огненные волосы…

Под чарующий шепот Беса, Эмма всматривалась в свое отражение, как в лицо чужого, еще не знакомого человека и находила, что та, чье отражение смотрит на нее из зеркала, в самом деле – прекрасна. У нее были тонкие черты лица, горящие зеленые глаза, прозрачная нежная кожа. Даже огненно-рыжие волосы, сейчас – короткие, а когда-то вьющиеся густыми тяжелыми локонами, даже волосы были красивы.

– Ты чиста и прекрасна, как вода горных родников. Ты сияешь, словно бриллиант. Покажи это людям, и они полюбят тебя. Поверь в себя и силе твоей не будет предела. Прикажи мне и я сделаю для тебя все! – прошептал Бес ей в самое ухо и щекоча горячим дыханием тонкую шею. Девушка не могла отвести глаз от их отражения в мутном зеркале. Он тёмный – воплощенный порок, а она светлая и чистая, словно утро умытое теплым дождём. Эмма не видела своей потрепанной одежды и нелепой причёски. Она видела ту, о которой шептал ей злой дух. Ту, которой можно восхищаться и которую возможно любить.

– Все, – очарованно прошептала Эмма.

– Все, – заверил Бес, отпуская её и делая шаг назад.

Потеряв его в зеркале, Эмма словно пришла в себя. Девушка в отражении уже не казалась ей такой прекрасной. Без Беса словно погас её внутренний свет. И все же, нельзя было не признать, что эта рыженькая хрупкая девушка с бледной кожей и шапкой кудрей вокруг озабоченного лица, совсем не уродина. Она еще некоторое время рассматривала отражение в зеркале, а потом обернулась к Бесу:

– Ты сделаешь для меня все?

– Да, – заверил он. – Как и написано в договоре.

– А если ты обманешь?

Он взял ее за руку, размотал бинт и подул на ссадину, которая на глазах затянулась и исчезла.

– Моя сила безгранична, – Бес улыбнулся хищной улыбкой. – Ты получишь все, чего желаешь, а я возьму то, что тебе не нужно, то, что ты ненавидишь, то, от чего ты и сама не прочь избавиться.

– Хорошо, – кивнула зачарованно Эмма. Это признание перед зеркалом и чудесное исцеление раны на ладони словно заколдовали, ввели в транс и сейчас, понимая, что вот он – её личный Дед Мороз, девушка решила, что хуже не будет. Её жизнь была и до этого чередой безрадостных дней и почему бы не попробовать все исправить. – Я согласна.

– Вот и славно, – улыбнулся Бес. В руке его блеснуло лезвие, он ловко рассек им ладонь Эммы и, прежде, чем она успела вскрикнуть, на бумагу упали несколько капель крови. После этого договор растворился в воздухе. Парень поднес руку девушки к губам, подул и рана исчезла.

– Добро пожаловать в новую жизнь. С чего начнём?

–Я не знаю, – растерялась Эмма. – Я… Я как-то об этом не думала…

– Думала, думала! Я же читал твой дневник и знаю, чего ты хочешь. – Бес выглядел очень довольным собой. – Как же там было? "Я бы хотела хоть один день прожить, как красавица".