– А потом я тебя в Хабаровск увез, – самодовольно улыбается дед и как-то молодеет в одночасье. Обнимает бабушку. Чмокает ее в щеку.

«Сколько они вместе? Больше пятидесяти лет точно! Сейчас так долго люди не живут. Разбегаются в разные стороны. Наверное, это великое счастье – встретить своего человека и прожить с ним всю жизнь. Вырастить детей, внуков и вместе сойти в могилу», – думаю я, чувствуя, как мороз пробирает по коже от размышлений.

«Живите подольше!» – так и хочется закричать мне. Но по привычке сдерживаю порыв. От моих воплей ничего не зависит.

Сам не понимаю, почему пожираю Светку глазами и неожиданно заявляю.

– Завтра утром поедем в гимназию. Поэтому лучше заночевать здесь.

Света

К гимназии мы подъезжаем после девяти. И Руслана, кажется, совершенно не волнует, будет ли на месте директор гимназии и сможет ли нас принять. Даже охрана на входе становится на вытяжку, стоит Годарову появиться в холле.

– Лидия Ивановна у себя? – небрежно интересуется он у пробегающей мимо Татьяны.

– Конечно, Руслан Артурович, – растягивает она губы в улыбке и подозрительно косится на меня. – Вас проводить?

– Сам дорогу найду, – ощерившись, бросает Руслан и, взяв меня за руку, под любопытные взгляды сотрудников ведет через темный коридор к административному крылу.

Нужно, наверное, собраться с мыслями и приготовить аргументы для Лидии. Но все мое внимание сосредоточено на теплой мужской ладони, обхватывающей мои пальцы.

– Улыбайся мне. Почувствуй себя счастливой влюбленной, – шепчет Руслан, распахивая дверь приемной и прямиком направляясь к директора.

– Не помешаем? – на ходу спрашивает обомлевшую Лидку. И войдя в кабинет, отодвигает стул для меня. Сам усаживается рядом и внимательно смотрит на хозяйку Лидию Ивановну.

– Что происходит, Руслан? Чем обязана?

– Это я вас хочу спросить, Лидия Ивановна!

Годаров спокойно достает из внутреннего кармана кашемирового пальто мою злосчастную трудовую и, открыв ее, придвигает к директору гимназии. – Это вообще что?

– Я пыталась вчера поговорить с Агатой Михайловной, – начинает оправдываться Лидия. – Но что-то не смогла дозвониться… Хотела объяснить…

– Бабушка занесла вас в черный список, – светски улыбается Руслан, не обращая внимания, как лицо и шея директрисы моментально покрываются красными пятнами.

– Почему? – блеет она, как школьница. – Я бы все объяснила…

– Моя бабушка не нуждается в ваших инсинуациях, Лидия Ивановна. Вы позволили себе слишком много. Влезли в нашу со Светой переписку. Выгнали с работы по странному поводу. Естественно, бабушка разнервничалась. Да и мне неприятно, как обошлись с моей невестой…

– Что? – всплескивает руками Лидия и тут же гневно зыркает на меня. – Почему ты мне ничего не сказала, Розанова?

– Не сочла нужным, – коротко бросаю я, пожимая плечами.

– Русик, – озабоченно тянет Лидия. – Конечно, я восстановлю Светочку на работе. Мы приказ еще в Управление образования не передавали. Запись аннулируем, или новую трудовую заведем.

Директриса тараторит заискивающе. А Руслан морщится, словно от зубной боли.

– Восстанавливать нет необходимости. Правда, Светка? – отмахивается небрежно.

– Да-а, Русик, – улыбаюсь смущенно.

– В трудовой только запись исправьте, – снисходительно предлагает Руслан, – и разойдемся с миром.

– Конечно, – блеет Лидия. – Мы сейчас Свете новую трудовую заведем. Таня напишет!

– Мы не будем ждать, – вздыхает Руслан, поднимаясь из-за стола. – Перед свадьбой дел до фига. Я сегодня пришлю кого-нибудь.

– Хорошо, Руслан, – обретает обычную уверенность Лидия и наверняка в душе радуется, что все обошлось.

– Руслан Артурович, – поправляет ее бывший ученик и, взяв меня за руку, спешит к выходу. Но останавливается посреди кабинета.

– Кстати, Лидия Ивановна, а кто вам слил информацию о балансе на Светкиной карте? Титова или Белогривова?

– Танечка, – выдыхает директриса и тут же спохватывается, поняв, что проболталась. – Руслан, умоляю, не погуби! Таня по дружбе помогла. Меня ввели в заблуждение…

– Кто? – резко бросает он. – Как к вам попала наша переписка? Света точно вас в наши маленькие шалости не посвящала…

– Меня подставили, Руслан! – квохчет она, хватаясь за сердце. – Я сама разберусь. Больше такое не повторится…

– Мне казалось, мы разойдемся с миром, – чуть тише обычного замечает Годаров, и я вижу, как его лицо застывает холодной маской. – Грива со своего места слетит. Но и вашу крысу я уничтожу.