Вглядываюсь в надменное властное лицо и чувствую, как меня захлестывает волна возмущения. Лидия, конечно, виновата. Но вот так рубить головы направо и налево никому не позволено. Кто завтра станет жертвой Годарова? Я? Ответ очевиден. Самое ужасное, представляя меня своей невестой перед директрисой, Руслан ни на минуту не отказался от своих выводов. Для него я – бимбо-девочка! Слово-то какое дурацкое!

Никакие мои увещевания не могут изменить его мнения. Виновна, и все тут! И чем же тогда он сам отличается от Лидки? От нее я смогла избавиться, пусть и с испорченной трудовой книжкой, а вот удастся ли удрать от Руслана?

Опустив голову, я спешу к выходу.

– Вот что, Руслан! – слышится сзади уверенный голос Лидии Ивановны. – Когда женишься на Розановой, приходи! Сдам тебе своего осведомителя.

– Не захотели вы со мной сотрудничать, – рычит Руслан, догоняя меня. И поймав мою руку в свою, крепко сжимает запястье. – Я, кажется, просил тебя… – шепчет недовольно.

– Отпусти, ты делаешь мне больно, – прошу я, стараясь вырваться.

– Обойдешься, на нас люди смотрят. Кругом зрители. Боюсь, нам могут не засчитать это маленькое цирковое представление…

– Не нужно было вообще никуда приходить. Завела бы на новом месте трудовую…

– Агата просила разобраться, – раздраженно морщится Руслан.

Хочу закричать от отчаяния, но Годаров уже закончил разговор и будто куклу тянет меня прочь из школы.

– Отпусти ее, идиот!

Одновременно с Русланом поворачиваемся на оклик. И если я изумленно пялюсь на папашу Славы Федорова, то на лице Годарова появляется презрительная усмешка.

– Решил все-таки окончить среднюю школу, Ростислав Палыч? Давно пора…

Папаша Федорова в два шага оказывается рядом.

– Отпусти учительницу, Годаров…

Руслан

– А что будет, если не отпущу? – усмехаюсь небрежно. – Иди учить букварь, Ростик.

– В лоб дам, – рычит Пестов, перегораживая дорогу. Не совсем понимаю, какого хрена этот долбоящер заявился в гимназию, да еще выдвигает мне претензии.

Приобняв худые девичьи плечи, смотрю выжидательно. Хорошо хоть, девица воспринимает мои объятия как должное. Не дергается, не отстраняется. А вот мой противник не понимает слов. Из-за стола поднимается плечистый охранник. На лице читается извечный вопрос “а че такова?”. Странный субъект.

Кто вообще запустил Пестова? Посторонние мужики шарахаются по зданию, и никто не чешется. Нужно поднять этот вопрос на заседании благотворительного комитета. Я тут бабки вкладываю в родную гимназию, а у нас охрана ни к черту и Светку с волчьим билетом поперли.

– Дайте пройти, Ростислав Павлович, – прошу спокойно и холодно, хотя внутри меня колотит не по-детски. Они что, знакомы? Розанова и мой старый враг?

– Отпусти человека, – недовольно бросает Пестов и добавляет, не обращая на меня никакого внимания. – Нужно поговорить, Светлана Дмитриевна. Мне кажется…

– Я уже не работаю в школе, – прикидывается тихой мышью красавица.

– Почему? – опешив спрашивает Пестов. – Вроде не собирались…

– Вчера уволилась. Я замуж выхожу, – смущенно объявляет Света. И мне самому в этот момент хочется поверить в ее невинность и неискушенность.

«Тебе бы в театре играть, куколка», – думаю я, наблюдая, как вытягивается морда у Пестова.

– Только не говорите, что за Руслана Артуровича? – пыхтит мой главный недоброжелатель. – Крайне ненадежный тип. Он вам совершенно не пара…

– Вас это не касается, – строго заявляет Светлана, пресекая пространные речи Пестова о моем моральном облике. Он, конечно, имеет право думать обо мне плохо. Равно как и я о нем.

– Да вы не понимаете, – бубнит досадливо Пестов. – Потом поздно будет. Он сожрет вас со всеми потрохами. Я его давно знаю. Редкий урод.

– Извините, нам пора, – смерив уничижительным взглядом местного доброхота, моя красавица-невеста берет меня под руку.

Вот этот взгляд! У них там что ли спецкурс в педагогическом? Или Агата, моя дорогая бабка, проводит мастер-классы?

От этого уничижительного взгляда «садись, двойка!» взрослые мужики теряются, как например сейчас Ростислав Палыч. А у бедных детей наверняка развиваются энурез и диарея.

– Хотел предупредить, – бухтит как школьник Пестов.

– Это лишнее, – улыбаясь, кивает Света, давая понять, что разговор закончен.

– Мне трудно поверить, что такая хорошая и чистая девушка выбрала себе в мужья конченного урода.

– Не верьте, – передергивает плечиком моя милая. И подняв на меня наивное личико, хлопает глазками.