– По моим подсчётам, мы идём ему навстречу, – продолжал Клим. – Вот только встретит его или наша поисковая группа, или одна из тех, что обследуют лес западнее. Сложно точно рассчитать, куда пойдёт заблудившийся в лесу ребёнок, поэтому дальше только дело случая.

– Но ты уверен, что его найдут?

– Да. Если будут искать внимательно. Нас с тобой это тоже касается.

Я кивнула и минут десять не задавала вообще никаких вопросов. Потом всё-таки спросила:

– Ты давно в поисковом отряде?

– Шесть лет.

– Ого! Наверное, многих за это время нашёл.

– Многих.

Рядом с нами вился до безобразия гибкий Билли Блэк. Иногда он отбегал поглубже в лес, иногда пушистой тенью скользил прямо у наших ног, умудряясь даже протискиваться между нами, хоть мы и шли довольно близко друг к другу.

– А что это за порода? – спросила я.

Клим усмехнулся.

– Чистокровная дворняга.

– Серьёзно? А выглядит как породистый.

– Ага, – Клим потрепал по шее подскочившего к нему пса. – Настоящий дворянин. Я его подобрал года три назад. Ещё щенком. Так и живём теперь, да, дружище?

Я обратила внимание на руки Клима. Крепкие, с красивыми пальцами, чистые и аккуратные. На правой руке у него были уже другие часы, массивные, с кучей всяких стрелок и кнопок, больше подходящие к лесу и берцам.

– Ладно, беги давай, – сказал Клим, отпуская Билли Блэка. – У него фантастический иммунитет ко всякой заразе. Столько раз в лесу клещей цеплял и хоть бы что.

– А по следу он ходит?

– Нет, – Клим замотал головой. – Я пытался его научить, но у него что-то с обонянием. Ветеринары ничего не смогли сделать. Может, родился такой, а может, что-то случилось с его носом, когда он был маленьким. Поэтому работать как кинолог с собакой мы не можем, но у него поразительный слух, и он умнее многих людей. Иногда находит то, что я упустил.

Мы снова покричали (Клим кричал, я слушала). Потом прислушивались. Потом, для верности, Клим ещё раз крикнул.

Никто не отозвался.

– Я не взяла аптечку, – вдруг вспомнила я. – Как-то не подумала.

– Кое-что есть у меня в рюкзаке. А вообще, если ты останешься с нами, тебе стоит обзавестись чем-то вроде медицинского чемоданчика.

– А смысл? Я же сейчас не работаю на скорой. Мне запрещено использовать какие-либо медикаменты. Только бинт и молитва.

Клим негромко усмехнулся.

– Если речь идёт о жизни и смерти, некоторыми правилами можно и пренебречь.

Я представила, что снова, пусть неофициально – можно даже сказать преступно – могу стать фельдшером. Снова взять в руки свой чемоданчик. Снова кому-то помочь.

Но увы, не все мечты выдерживают столкновение с реальностью.

– Я не настолько классный специалист, чтобы рисковать, – сказала я. – Мне кажется, ты вообще сильно преувеличиваешь мои способности.

– Я сужу по тому, что видел.

Снова между нами натянулась тишина.

– Кричим? – спросил Клим.

– Ага.

– Твоя очередь.

– МИ-ША!..

Где-то над нами пролетела птица. Пробежался по сухим веткам Билли Блэк. Клим тут же подал ему жестом команду замереть.

Ничего.

Мы двинулись дальше.

– Ты никогда не думала поступить в институт и стать врачом? – спросил Клим.

– Не просто думала, – ответила я. – Мечтала об этом. Но после школы я не поступила на бюджет, а у мамы не было денег, чтобы оплачивать мне учёбу. Сестре повезло больше, она поступила, правда, в педагогический. Но она туда и хотела.

– Не знал, что у тебя есть сестра, – сказал Клим. – Старшая или младшая?

Я улыбнулась.

– Она старше на десять минут. Мы близнецы.

Клим удивился.

– Обалдеть. Почему-то я не могу представить, что на земле есть ещё такая же девушка, как ты… – он тряхнул головой. – Извини. Я не сплю уже двое суток. Несу какой-то бред…

– Да нет, всё хорошо, – отозвалась я.

Мне даже приятно.

Мы снова остановились, чтобы позвать Мишу. И снова ничего не услышали в ответ.

– Ты сказала «мама», – осторожно заговорил Клим. – Не знаю, уместно ли спрашивать…

– Отец ушёл из семьи, – сказала я, предупреждая расспросы. – Нам с сестрой было по три года. Нас воспитывала мама и бабушка. Потом, лет десять спустя, ещё отчим прибавился, но он так… Никогда особенно не лез, а потом и вовсе попросил маму отправить нас жить к бабушке, сюда.

– А мама с ним осталась в Москве? – уточнил Клим.

– Да. Ну разумеется, так прямо он не сказал, просто тогда все как-то дружно это решили.