–Ты то сама в отпуск собираешься? Лето почти пролетело, август на дворе, а ты солнца и пляжа не видела, – с укором подметила Васька, а я только опечаленно выдохнула.

–Да у Олейника предвыборная началась. Пока об отпуске и думать некогда. Работы полно. СМИ, телерадиокомпании. Куча благотворительности, плюс с его сыном английским заниматься нужно. Так что я с головой в делах, – я указала рукой на ежедневник, оставленный утром на кухонном столе. У меня и правда был расписан каждый час. Женя, он же Олейник Евгений Николаевич, депутат городской думы, устроил меня на официальное место PR-менеджера в своем штабе. Правда на меня свалилась работа не только пиарщика. Мне иногда приходилось представляться помощником депутата, вести деловую переписку с партнерскими компаниями, работать с договорами, в которых я совершенно ничего не понимала, и разрываться на множество страниц в соцсетях и на официальном сайте Олейника, наполняя все профили нужной для рекламной кампании информации. При том, информацию эту я сама и добывала, бегая с фотоаппаратом на разные встречи, как представитель Евгения Николаевича. Но, если честно, мне нравился и темп работы, и сфера деятельности, в которую я влилась. Это открывало новые возможности, за которые стоило хвататься.

– И что это, твой тиран не отпустит тебя отдохнуть? – Настя вскинула бровь, глядя на меня.

–Когда с выборами все закончится, обещал меня выгулять, – я усмехаюсь, утешив подругу тем, что не помру от работы, хотя от работы дохнут кони, ну, а я – бессмертный пони. Озвучив строки с дурацкого стихотворения, пуще прежнего засмеялась я.

–Куда-то да полетим отдыхать.

–А жена его че? Дети? – Настя, как же я люблю твои вопросы, ну вот нереально женщину остановить. Ей бы в военные годы допросы вести, мёртвого разговорит и чистосердечное вытащит.

–Да что жена то? Жена – не стена, – безразлично пожимаю плечами я. Честно, мне было плевать, как он решает эти вопросы со своей супругой. А стоило бы задуматься. Поразмыслить над тем, что я могу когда-то оказаться на месте такой же, не ведающей ничего, женушки, которую судьба наградила мужем-кобелем, бегающим по молодкам, как я. А такие как я, просто сосут, кхм…В прямом смысле слова, из богатеньких женатиков деньги. Может когда-то я об этом и задумаюсь. Но не сейчас. Пускай я стала типичной содержанкой, такой расклад меня устраивал.

–Зато у Владьки на празднике побываю, – я с добродушной улыбкой обернулась на малыша, играющего своими мальчишескими игрушками и позвала его к себе.

–Владь, скажи-ка крестной, сколько тебе годиков через две недели будет?

–Цетыле, – уверенно заявляет Влад, показывая три пальчика.

–А показываешь ты сколько? – улыбаюсь ему, и наблюдаю за недоумением на лице ребенка.

–Лаз, два, тли! – с серьёзным выражением лица, крестник считает пальчики и непонимающе смотрит на меня. Я помогла ему загнуть пальцы и показать нужное количество, после чего мы вместе еще раз их пересчитали.

–И что бы ты хотел в подарок?

–Я хоцю лобота-собаку! Буду его длесиловать! – да, запросы у детей, конечно растут с каждым годом, но надо же двигаться в ногу с прогрессом.

–А почему робота?
– удивленно смотрю на ребенка, а он только отмахнулся, закатывая глаза.

–Да папа не хоцет настоясцево. Ему зе плидется с ним по утлам гулять, а он не хоцет. Подласту, потом купим зывого, да, мам? – лепетал Владька, а Настя только кивала.

–Конечно, сына, купим, а потом папа нас всех троих на улицу отправит. И тебя, и меня, и собаку, – вот за таким легким общением мы с Настей пообедали, переместившись после с винишком в гостиную. И дождались, когда приехал Сережа, забрать своих домой.

Следующие две недели пронеслись очень быстро. Когда ты в движении, как белка в колесе крутишься, время летит очень быстро. Не знаю, хотела ли я в таком напряженном ритме прожить свою жизнь, превратившись в заядлого трудоголика, но этот ритм был для меня. Чем-то вроде спасательного круга для утопающего. Чтобы не утонула в океане своих тревог, зарывалась с головой в работу.

День рождение Владьки припало на будний день. Как раз на один из таких дней, когда у меня по расписанию встреча с Женей вне рабочей обстановки. Но я заранее предупредила, что мне не до него и я иду на праздник к своему крестному сыну. Евгений Николаевич что-то пытался бухтеть и возражать, но меня это мало волновало. Я даже без намеков сказала ему что делать, если у него свербит.

–Дорофеева, ты бы за языком следила, а то договоришься когда-то, – недовольно сделал замечание Женя, не отрывая взора от дороги. Он вызвался завезти меня в ресторан и решил остаться в городской квартире на ночь, не ехать в загородный особняк. Надеялся, что я после ужина ему позвоню и все же, удовлетворю все его потребности. Перетопчется. Нечего мужиков баловать, а то они про нас только говорят, что мы на шею садимся, да ножки свешиваем, а сами то, не далеко ушли.

–Простите, Евгений Николаевич, но я привыкла говорить то, что думаю.

–Значит, думы свои фильтруй, Рит. Я тебе не пацан какой-нибудь, чтобы ты меня подрочить в туалет отправляла. Своим одногодкам такое можешь говорить. Впредь чтобы не повторялось подобного, – продолжал воспитательную беседу Женя, а я устало закатила глаза, отвернувшись к окну.

–А то, что? Папка меня накажет? – сверкнув неоднозначным взглядом, посмотрела на Олейника, игриво улыбнувшись лишь уголком губ. Вопрос отвлек Евгения от дороги, и он окинул меня потемневшим, от внезапно нахлынувшего возбуждения, взглядом.