Я вспыхнул яростью, забыв про то, что пришел на этот вечер со своей спутницей. Я вообще последние несколько дней забывал о ней, с головой погружаясь в работу и умышленно задерживаясь в офисе. Каково было мое удивление, когда мисс Хилл решила явиться после окончания рабочего дня, когда в офисе остались я и Маркина. Но, уверяю, в этот вечер я был занят своими делами и мне было абсолютно плевать на полупрозрачную шифоновую блузку и короткую юбку. Маркина даже попыталась прямо намекнуть, касаясь руками моих плеч, разминая их. Брезгливо откинув ее руки, я велел ей уйти и, либо заняться работой, либо идти домой и не маячить у меня перед глазами. Ирина обиделась, крикнув в мой адрес непристойные угрозы о том, буду сидеть и “качать мышцы” правой руки и удовлетворять себя сам. В наказание, руки качала Ирина Юрьевна, получив от меня два реестра документов, которые нужно было проштамповать. Будет она мне диктовать свои условия. Кто платит – тот и заказывает музыку. И лучше бы Ирочке не выпендриваться, чтобы я не заказал для нее похоронный марш.

Алиша подоспела как раз в момент моего отходняка, потому что я вскипел, сорвавшись на помощнице. Да и на Алише я срывался довольно часто. И за четыре года не позволил ей задержаться у меня дома дольше, чем на ночь. Не хочу, чтобы она привыкала, а уж тем более, чтобы начала себя ощущать хозяйкой. Она усердно пыталась захватить мои холостяцкие покои. Да! Именно холостяцкие, потому что я не собирался признавать серьезность отношений, даже несмотря на то, что они были длительные. Но мое упрямство было непробиваемо. Потому мы с мисс Хилл чаще были на расстоянии, чем рядом.

Мне хватило лишь мгновения, когда я понял, что снова пропал. Пропал, как однажды, увидев танцующую на танцполе девчонку. Потерял себя и загорелся желанием заполучить ее. Но не сумел удержать, когда осознал, что мне нужно больше. И каждый раз при встрече приходилось сжимать добела кулаки, держать себя в руках, чтобы не схватить ее за плечи, не встряхнуть хорошенько, заглянув в глаза и добиться ответов от нее. Как у нее получается держать меня, почему спустя годы не могу забыть о ней, зачем хочу ее, зачем люблю?!

Вместо этого, я только усугублял ситуацию, продолжая превращать нас в заядлых врагов, что ведут холодную войну. А в любви ведь и правда, как на войне.

Разговора не сложилось, потому что я сразу начал его с недовольства и оскорблений. Я унижал Ритку, размазывал ее, упрекал в ее недостатках, совсем не задумываясь о своих. А она терпела и продолжала любить. Как низко вот так ломать и уничтожать любимую женщину. Но я не мог остановиться, даже спустя годы, словно это была защитная реакция от нее. Будто надеялся, что она увидит во мне морального урода и ее любовь угаснет. Я не заслуживал ее.

Поругавшись, с моей подачи, я лишь проследил, как Рита покидает ресторан, сам же остался сидеть в компании недовольной Алиши. Она буравила меня ревнивым взглядом, а я только сильнее закипал от этого. И чтобы как-то отвлечься, я пустился во все тяжкие, опрокидывая в себя бокал за бокалом.

–Никита, в чем дело, может тебе уже достаточно? – монотонно блеяла мне на ухо Алиша. А меня ее голос только выводил из себя пуще прежнего.

–А может ты не будешь мне указывать, и я сам решу, когда мне достаточно? – Алиша не выдержала и схватив свою сумочку, вылетела из ресторана. Скатертью дорожка, дорогая. Перебесишься. Учитывая то, что, как и мой отец Алиша мечтала о свадьбе.

Я же, выпив еще немного виски, подошел к Насте.

–Вась, скажи мне ее адрес.

–Даже не думай, Измайлов. Только не после вашей очередной ссоры и не в таком состоянии, – Настя разволновалась. Где-то на подсознательном уровне я понимал, что она права. Что алкоголь во мне способен сподвигнуть меня на глупые поступки, последствия которых могут быть ужасными.

–Сейчас Настя, сейчас. Если ты не скажешь, то я все равно узнаю его. Главное задаться целью. Думаешь я не хватался и не собирался добыть всю информацию о ней? О том, где она, с кем? Просто останавливался вовремя. А сейчас, пьяный тариф активирован, и я готов довести начатое до конца.

–Зачем она тебе, Никита? Ты же усердно все эти годы пытался ее вычеркнуть из своей жизни.

–Пытался, Настя, пытался. Но не могу. Не знаю как. Ломает по ней, – Васильева лишь покачала головой. Но назвала адрес.

–Прошу тебя, без глупостей, Измайлов. И такси вызови, не вздумай за руль садиться! – кричала вдогонку Настя, но я как ужаленный несся к Дорофеевой. Словно боялся, что будь я в трезвом состоянии, никогда бы не дал развития этому порыву.

Приехав в Пресненский, я кое-как припарковался. Консьерж на первом этаже напрочь отказывался меня пускать, грозился вызвать полицию. Сообщив о том, что Маргариты Александровны все равно дома нет, потому мне стоит уехать.

–Не уеду я никуда, мать твою! – с рыком, я ударил кулаком в металлическую дверь, продолжая ломиться.

–Я подожду на этаже, пусти меня. Я тебе денег дам! Хочешь полицию вызывать – вызывай! Но я не уйду, тебе ясно! – продолжал я буянить, выдохшись в какой-то момент, понимая, что, наверное, не судьба. Что Ритку оберегает от меня ее Ангел Хранитель. На кой черт я ей сдался со всей своей придурью в голове?

В этот момент запищал домофон в парадном и в дом влетела Дорофеева. Я даже не сразу осознал, что это не мое разыгравшееся воображение, что это не галлюцинации от переизбытка алкоголя в крови.