– Встань у дерева! – прокричала я Шанти, потому что другие уже пришли в себя и направились в нашу сторону.

Адреналин бушевал в крови, зрение и слух обострились, тело чувствовало себя легким и быстрым.

К счастью, Шанти не стала спорить, встала у дерева, и я забралась по ней до нижней ветки. Дернула первый мешок и прижала к себе – тяжелый. Потянулась за вторым, но опора под ногами пропала, и я полетела вниз. Плашмя упала на землю, опавшая листва не сильно, но помогла смягчить удар. Я что есть силы прижала к себе мешок и увидела, как молодой парень душил Шанти в шаге от меня. Видимо, он то и сбил ее с ног. Он был больше моей союзницы в два раза. Я поднялась и встала ему за спину, замахнулась мешком и ударила по голове что есть силы. Шанти хватило секундной заминки, чтобы выкрутиться из-под обидчика. Она укусила его за руку, и уже через пару ударов сердца мы бежали вглубь леса. Все было похоже на сон, который я видела. Ветки цеплялись за волосы, но я продолжала бежать. Во сне меня поймал Хант, наяву я его не встретила. Остановились мы только, когда легкие начали невыносимо гореть огнем. Я упала на колени и уперлась ладонями в землю. Мешок оказался между мной и Шанти. Когда удалось успокоиться, мы сели друг напротив друга. Я развязала тесемки мешка, Шанти спросила, смотря на меня с прищуром:

– Откуда ты узнала?

– Что именно?

– Что стена уйдет под землю?

– Мне сказал парень, которого должны были казнить в один день со мной.

– А он откуда узнал?

– Без понятия.

Я достала содержимое мешка: три металлические банки с едой, желудок тут же поприветствовал это, нож, сумка, внутри которой бинты, мазь и металлическая колба, зажигалка. Это все, что придавало веса, следом я вынула тонкое одеяло, оно не толще комбинезона, но если сделано из аналогичного материала, то это спасет нас от холодов. Если они тут есть.

– Это все? – спросила Шанти.

Я перевернула мешок и вытряхнула воздух.

– Все, – ответила я.

– Надо найти воду, – сказала союзница.

Я кивнула и поднялась на ноги. Осмотревшись по сторонам, не скажу, откуда мы бежали. В какую сторону нам идти вообще непонятно. Шанти упаковала сумку и встала рядом.

Шелест листьев, стрекот насекомых, влажный воздух. Ристалище оказалось не таким ужасным, тут было красиво. Но как бы я ни вглядывалась в просветы между деревьями, так и не смогла обнаружить ни одной камеры, которая могла бы снимать нас. Шанти закинула сумку себе за спину и сказала:

– Добро пожаловать на Ристалище.

– Убей или умри, – дополнила я.

Немного передохнув после забега, мы отправились в путь по неизведанной территории, которая кишела всевозможными опасностями.

9. Ристалище

– Красиво тут, – сказала Шанти, поедая красные ягоды с куста.

Я косо посматривала на союзницу и сглатывала подступающую слюну. Шанти ела ягоды, горстями закидывая их в рот. Иногда она забрасывала и листья, но союзницу это не смутило ни разу.

– А если они ядовитые? – спросила я.

Шанти пожала плечами и закинула новую горсть.

– Тогда я умру.

И эта девушка говорила, что хочет жить. Я закатила глаза и отвернулась, чтобы не видеть этой картины. Шанти настолько аппетитно ела ягоды, что я еле сдерживала себя, чтобы к ней не присоединиться. Всю жизнь я слышала о том, что Ристалище было последним сектором, который накрыли куполом и тут все ядовитое из-за пришествия 2026 года. Но ведь как-то тут выживают местные, что-то они едят.

– Да брось ты, это маляна, – со знанием дела сказала Шанти.

– Что? – Я повернулась.

– Маляна. Ягода такая, ее можно есть.

– Откуда знаешь?

– Мама рассказывала. Раньше в Синте были такие. Парк у площади весь был засажен кустами различных ягод, это маме рассказывала бабушка. Она делала зарисовки всяких растений. Бабуля уже давно мертва, а вот ее книга жива по сей день. Я видела там маляну. По вкусу все, как описывала бабуля.

Даже не слышала о таких ягодах.

– Попробуй, это очень вкусно, – предложила союзница.

На кусте, тем временем, уже практически не осталось красных плодов. Благо кустов этих было очень много. Пару минут я еще подождала, свалится Шанти с пеной у рта или нет. Не свалилась.

Я встала рядом с Шанти и коснулась первой ягоды, она сама упала ко мне на ладонь. Я покрутила ее в руках, понюхала, поразглядывала. Снова бросила на Шанти короткий взгляд, она по-прежнему не отравилась. И я попробовала первую ягоду. По языку начала растекаться сладость, которой я никогда не пробовала. Это было что-то настолько необычное, что на глазах готовы были навернуться слезы. Это божественно, что я начала закидывать ягоды горстями. В эйфории прикрыла глаза и слышала довольное мычание, которое издала сама же.

– Я не убивала мелкую, – сказала Шанти.

Весь божественный вкус стал кислым от напоминания о Кэролайн. Я медленно дожевала и открыла глаза. Удивительно, как в одно мгновение сладость становится горечью. Наслаждение сменяется печалью.

– Я знаю.

Шанти бросила на меня хмурый взгляд, она даже перестала жевать.

– Ты меня душила, – напомнила союзница.

Было дело. В тот момент я действовала импульсивно. А что я должна была подумать? Буквально перед убийством Кэролайн, Шанти напала на нее и угрожала. Помню, стоило мне увидеть тело девчонки, как я рванула на Шанти.